Вывод: используются приёмы вызова симпатии к исповедующимся (Грешен я, батюшка, грешен»). Или, по крайней мере, снижения к кающимся отрицательного отношения.

И всё это Познер воспринимает благожелательно, не перебивая…

Результат голосования после опроса гостей: «да» – 19%, «нет» – 81%. Думается, что результаты голосования не совсем объективны (проще говоря – фальсифицированы). Недовольных должно быть процентов 95. Как минимум (для «чистоты эксперимента можно опросить своих знакомых – как они относятся к работе депутатов Госдумы?). Тут же как всегда – оговорка: мол, это не научный срез. А аудитория, дескать, вообще случайная. Вопрос, «случайная» ли аудитория можно оставить в стороне, но вот результаты голосований не «случайны» очевидно.

Познер начинает «обличать» думцев, демонстрируя аудитории свою честность и принципиальность. Первый же вопрос – об «автогражданке».

Кроме демонстрации солидарности с «простым народом» (Познер говорит: «вот я – простой автовладелец», «что мне делать?», «к Думе возникает непонятное отношение…», «это что – популизм?»), данный поворот обсуждения выполняет и ещё одну важную роль. Он уводит разговор от мысли, что «думцы» не делают ничего для стратегического развития страны, ограничивая все (более чем обоснованные) претензии к парламентариям вопросами, безусловно, важными для рядового гражданина РФ, но не играющими никакой роли в поступательном развитии страны в целом. Фактически Познер «прячет в рукав» важнейший факт: Дума НИЧЕГО не сделала для развития страны.

А то, что это скрывается путём демонстрации её же, Думы недостатков, только более «мелких», свидетельствует: «достижений», которыми можно было бы прикрыть существенные недостатки, просто нет. Нет – и всё тут…

Далее выступают по очереди приглашённые и говорят о минусах и пороках Думы. Познер – весьма показательно – всё время старается по возможности свести обсуждение принципов и задач функционирования к явно второстепенным вопросам. Сколько должно быть депутатов? Во время ли они являются на заседания? – согласимся, вопросы интересные, но вряд ли они принципиально важны… Попытка Хакамады выйти на обсуждение что‑то, являющееся более‑менее важным («Дума не должна быть продолжением правительства»), мягко пресекается Познером: но они же на заседания не ходят! Тирада Жириновского о «продажности парламента» Познером пресекается под предлогом, что «я вот об этом у Явлинского хотел спросить». Если «хотел спросить» – то и дай Жириновскому договорить. Он в запале такое может ляпнуть – публика в осадок выпадет! Нет – «несанкционированное» ведущим высказывание обрывается и, уже оборванное, передаётся другому участнику.

Здесь интересен психологический момент: начинать о чём‑то говорить легко один раз. Когда говорящего «сбивают» с предмета разговора, да тем более передают эту тему другому участнику, тема «теряет остроту», говорить о ней ярко и образно чисто психологически трудно.

Тема «продажности Госдумы» очень скользкая – с одной стороны все об этом знают, и молчать не выгодно: раз уж «все знают», то всё равно «будут говорить». И без контроля могут договориться до опасных вещей. Значит – нужно поднимать эту тему тем, кто хочет держать её под контролем.

А с другой стороны говорить об этом прямо – опасно. У «электората» может создаться впечатление, что Дума и в самом деле продажна (впечатление, согласимся, совершенно обоснованное). Поэтому тему желательно просто «заболтать», что Познер умеет делать мастерски и что не раз демонстрировал. И именно для этого Познер обрывает Жириновского и передаёт вопрос Явлинскому – тому будет сложнее полно развернуть тему разговора.

Явлинский говорит совершенно правильно, но совершенно «дежурно»: да, кто‑то кое‑где у нас, в думе, порой, честно, на депутатскую зарплату жить не хочет… И это очень прискорбно… Дума – продолжение Правительства (это, кстати, в той или иной форме, признают все участники передачи). Но впечатление от его высказывания уже «смазано» эмоциональным началом выступления Жириновского и тема «гаснет». Познер в данном случае мастерски «разрезал» важный вопрос на две части и усело «заболтал» его.

Кроме того отметим такой момент: все думцы «честно» говорят о недостатках депутатского корпуса, но не указывают – кто именно такой нехороший. Сплошные «некоторые депутаты», «кое‑кто» и пр. Гости Познера всячески стараются ставшие уже привычными обвинения отвести от конкретных лиц – в первую очередь от себя – и переложить их на мифических «кое‑кого»…

Тут же проводится скрытая лесть (которая сейчас равнозначна рекламе) президента Путина. Познер при явном содействии Селезнёва (они мастерски ведут «непринуждённую беседу», умело подводя аудиторию к необходимым выводам) использует для рекламы Путина стандартный приём – противопоставление «хороший‑плохой». «Плохой» в данном случае – Ельцин; на его фоне кто угодно покажется «хорошим». И Путин, расхваливаемый Селезнёвым, точно смотрится выигрышнее «Президента Всея Руси».

Тут же начинается «конфликт». Собственно, где Жириновский – там либо шоу, либо конфликт…

На замечание Селезнёва, что Правительство, дескать, протаскивает свои законопроекты, Жириновский выступает в своей манере: нет, нужно наоборот теснее сотрудничать с Правительством! А то мы получим Югославию и Грузию! Или развал СССР! Или развал Российской Империи!

Познер не пресекает классическую подмену понятий, производимую Жириновским. На самом деле страна распадается не тогда, когда Парламент начинает «бодаться» с исполнительной властью, а когда в элите начинают преобладать корыстные и прямо предательские настроения.

На защиту Правительства и Президента грудью встаёт Слиска. Да не так уж и много у нас законопроектов «от Правительства»! За четыре года работы мы рассмотрели 4200 законов. И только 350 из них были предложены Правительством и Президентом. Так что нечего тут!...

Слиска лукавит. Неужели она не знает, что и Правительству, и Президенту не обязательно самостоятельно вносить необходимые законопроекты? То же самое можно сделать через продажных, как сейчас выясняется от самих думцев, депутатов. И не менее эффективно – ведь протаскивать их «парламентарии» будут отнюдь не бесплатно…

Во вторых – не грех бы посмотреть: сколько «правительсвенно‑президентских» законов было принято, и сколько – из тех, что предлагала оппозиция. И сравнить полученные цифры. Результаты «удивят» многих.

Но ещё больше удивят результаты проверки – какие из принятых Думой законов были ангажированы Правительством? Тот же КЗОТ, тот же Закон о ввозе ядерных отходов, тот же Закон о Земле и последний – о вырубке заповедников… Что несёт народу принятие и претворение в жизнь этих варварских законов?

Явлинский поднимает тему, обсуждавшуюся Хакамадой и (в более мягкой форме) Селезнёвым: Дума не самостоятельна. Это и так всем понятно – и поэтому тот, кто поднимает такую «острую» тему, автоматически получает ореол «обличителя» и «правдоискателя». Это выступление – возможность порекламировать себя. Познер Явлинского не обрывает, давая ему возможность спокойно выговорить отведённое для «обличений» время.

Следом говорит Хакамада. Ей Познер – что показательно – задаёт вопрос о формировании Правительства по партийному списку. Это давняя мечта СПСовцев (собственно, они её уже осуществили в экономической сфере. А теперь, по заявлениям Чубайса, подбираются к силовым ведомствам, которые пока ещё на порог к себе не подпускают ворюг‑политиков и прямых изменников).

Очень интересен комментарий Хакамады: власть – это лохотрон. Народ, играющий по этим правилам, всегда в проигрыше…

Что‑то серьёзное готовится, «дорогие россияне», коли ТАКИЕ люди заговорили, что власть просто обманывает народ. Хакамада говорит правильно, но вывод делает совершенно неожиданный: поэтому должно быть партийное правительство (почему «поэтому»?! Откуда это «поэтому» следует?), в котором министры будут отвечать перед своими избирателями (интересно – у нас хоть один министр от СПС, «Твоего дома – России», ОВРа или ещё от бог знает чего, ответил перед «своими избирателями»? Президент у нас за сдачу всех международных позиций и развал армии хоть перед кем‑то ответил? А Горбачёв? А Ельцин? Так почему мы должны быть уверены, что, окажись министры «партейными», они станут более честными и порядочными?). Тем более, дополняет она, что президент у нас и так не над партиями… Так нужно это всё узаконить юридически (обратим внимание: очень часто реформаторы протаскивают самые дикие и разрушительные законы, мотивируя необходимость их принятия тем, что «это и так уже есть фактически – давайте всё узаконим юридически. Что бы порядку больше было…).

Далее происходит весёлая перепалка Познера с Жириновским. Жириновский что‑то вещает в стиле «ты гражданин России? – Свободен!», а Познер очень натурально делает вид, что не может остановить лидера ЛДПР. И всё бы ничего – но если вспомнить, как жёстко и умело он затыкает рот тому, кто говорит опасные для передачи вещи, можно не сомневаться: если бы Познер хотел заставить Жириновского замолчать – он бы просто выключил у него микрофон (далее он продемонстрирует своё мастерство как раз на Жириновском). А раз дал договорить до конца – у Жириновского «отобрали микрофон» только после того, как он сказал всё, что хотел – значит, так и задумывалось.

Кстати, обратим внимание: Жириновский говорит совершенно правильные вещи. Он, к примеру, правильно сказал: хирург в операционной не спрашивает мнение народа, где ему резать и как, удалять почку или оставить. На голосование такие вопросы не ставятся, так как народ в этом деле не специалист.

Но слова эти вложены именно в уста Жириновского, и сделано это намерено. Он имеет имидж балаболки‑клоуна. И всё, что говорит – априори дискредитировано. Самый верный способ дискредитировать ту или иную мысль, всё более прочно оседающую в головах народа – это вложить её в уста потерявшего свой авторитет или не имеющего его совсем деятеля.