Миссионерское путешествие в Азию

Ефес

Город Ефес был одним из самых древних поселений на западном побережье Малой Азии, центром римской провинции Асии. Его происхождение окутано туманом, но в VIII веке до н.э. это был уже крупный населенный пункт, который с ранних времен принадлежал грекам. Город был расположен в пяти километрах от моря по реке Каистре, которая в те времена была судоходной, так что Ефес был портовым городом. Долина Каистры проникала далеко вглубь страны, образуя караванный путь на восток. Дороги из Ефеса вели и в другие крупные города провинции и связывали его с торговыми путями на север и восток. Это было очень удобное положение для проповеди, поскольку служители из Ефеса могли поддерживать связь со всеми глубинными районами Асии.

Достопримечательностью Ефеса был великий храм Артемиды, местной богини, которую позже отождествили с греческой Артемидой и римской Дианой. Это была многогрудая статуя с женским лицом и каменным блоком вместо ног. Первый храм начал строиться, по-видимому, в VI веке до н.э., но до 400 г. до н.э. он не был еще закончен. Храм был

331

сожжен до основания в 356 г. до н.э. и заменен новым, более крупным строением размером 130 х 67 м, на строительство которого собирали деньги по всей Асии. Его считали одним из чудес света, и он был важным центром паломничества, куда приходили поклониться находящейся в нем святыне.

Этот храм был не только центром религиозного поклонения, но так как его залы и земля пол ним считались неприкосновенными, он стал убежищем для преследуемых и хранилищем денег.

Храм грубо изображался на ефесских монетах, которые назывались также, как Книга Деяний Апостолов называет Ефес: НЕОКОРОС или «служитель» (буквально «подметальщик храма») Артемиды (Деян 19:35). В отличие от обычных государственных культов древнего мира жители Асии, и в частности Ефеса, проявляли почти фанатическую преданность Артемиде. Это особенно видно в поведении толпы в амфитеатре, когда в течение двух часов люди кричали: «Велика Артемида Ефесская!» (Деян 19:34).

Ефес считался свободным городом со своим управлением. Высшей властью было городское собрание во время его созыва (19:39), между тем как городской сенат представлял центральную законодательную власть. Секретарь, или «городской писец», был ответственным лицом, которому было вверено ведение записей и внесение предложений собранию (19:35). Сильно было и влияние ремесленников, так как именно серебряники возмутились тем, что Павел своей проповедью мешает торговле предметами культа, серебряными изделиями и миниатюрными копиями храма.

В Ефесе Павел столкнулся с несколькими серьезными проблемами. Первой было уцелевшее учение Иоанна Крестителя, ученики которого продолжали проповедовать и после его смерти. Апполос, образованный александрийский еврей, уже проповедовал в Ефесе, «зная только крещение

332

Иоанново» (18:24,25). Несомненно, он знал, что Мессия грядет, что Он уже был помазан на служение Богу и что приготовить Его служение можно покаянием и верой. Его знание было не столько ложным, сколько неполным, оно не шло достаточно далеко. Он проповедовал в синагогах и, вероятно, добился некоторого успеха.

С помощью наставлений Акилы и Прискиллы его знание расширилось. Об этом говорит сравнение двух фраз: Лука говорит, что «он был наставлен в начатках пути Господня» (18:25), но «Акила и Прискилла приняли его и точнее объяснили ему путь Господень» (18:26). Покидая Ефес с рекомендациями от тамошних верующих, он пошел в Ахаию и сделался сильным защитником христианской веры, особенно среди евреев (18:28). Позже он стал близким другом Павла и его сотрудником (1 Кор 16:1; Тит 3:13).

Апполос покинул Ефес еще до прибытия туда Павла, но там были и другие, подобные ему ученики Иоанна Крестителя, не имевшие своего собственного духовного опыта. Это было настолько очевидно, что встретившись с ними, Павел сразу спросил их, приняли ли они Духа Святого, когда уверовали. Они ответили, что даже не слыхали, есть ли Дух Святой. Ввиду предсказания Иоанна о том, что Иисус будет крестить Духом Святым, кажется непостижимым, чтобы они никогда не слышали Его имени, но они могли не знать об исполнении этого обещания в день Пятидесятницы. Ответ Павла                         доказал,         что       крещения         Иоаннова недостаточно для получения полного духовного христианского опыта, потому что верующий должен не только покаяться в грехах, но и исполниться Духом Святым. Таким образом, первой проблемой в Ефесе было введение искренних, но незрелых верующих в полноту познания истины.

Второй важной проблемой асийской миссии был оккультизм. Иудейские заклинатели, представленные семью сыновьями Скевы и

333

сотнями безымянных людей, которые сожгли свои оккультные книги, являются доказательством широкого распространения суеверий и демонологии. Ответ на эту проблему был двояким. С одной стороны, сила Христова показала себя превосходящей силу заклинателей и бесовских культов. Больные исцелялись, бесноватые очищались, занимающиеся оккультизмом обличались в своих злых путях. Это было так явно, что они сами добровольно сжигали свои книги, которые были отнюдь не безразличны              для    них (Деян 19:19).  С другой стороны, была продемонстрирована  исключительность  Евангелия.  Христианин  не прибавлял свое христианство к другим религиям: он бросал их совершенно. Христианство в сущности нетерпимо к своим соперникам. Нигде этот принцип не был показан лучше, чем в Ефесе.

Служение Павла в Ефесе было исключительно успешным. Более двух лет подряд (19:8,10) он мог беспрепятственно проповедовать сначала в синагоге, а потом в училище некоего Тиранна (19:9). Он совершил особые чудеса (19:11) и затронул сердца населения Ефеса и прилежащих провинций в целом значительно глубже, чем это удавалось ему в других местах. Лука пишет, что «все жители Асии слышали проповедь о Господе Иисусе, как Иудеи, так и Еллины» (19:10), что «с такою силою возрастало и возмогало слово Господне» (19:20), и так много людей уверовало, что получающие прибыль от своего ремесла идолопоклонники терпели убытки (19:26,27). Ефесская церковь стала миссионерским центром и веками оставалась одной из твердынь христианства в Малой Азии.