Почему привлечение к ответственности, предусмотренной законодательством иной отраслевой принадлежности, не препятствует привлечению к субсидиарной ответственности?

1) Ответственность, предусмотренная различными отраслями права, предназначена для совершенно разных целей в сфере регулирования общественных отношений и предусматривает разных субъектов соответствующих правоотношений, перед которыми несет ответственность правонарушитель.

Так, уголовная ответственность выстраивается между правонарушителем и обществом в лице государства, а мера наказания, даже если она имеет имущественный характер, выполняет карательную функцию, а не компенсационную, как это имеет место в рамках гражданских правоотношений. Уголовно-правовые штрафы не отражают эквивалентно-стоимостных отношений, являются неналоговыми доходами бюджета публично-правового образования и не покрывают убытки потерпевшего. Приведенные соображение в равной мере справедливы и в отношении административной ответственности.

2) Применительно к вопросам достижения целей общей и частной превенции красноречивей цифры:

Необходимо отдельно проанализировать вопрос о соотношении субсидиарной ответственности и налоговой ответственности, поскольку требования налоговых органов зачастую составляют значительную долю в общей совокупности требований к несостоятельному должнику, а в последующем и к КДЛ в рамках субсидиарной ответственности.

В Постановлении от 08.12.2017 № 39-П («Дело Ахмадеевой») КС РФ сформулировал ряд весьма важных правовых позиций:

1) «Правовое регулирование отношений по поводу возмещения имущественного вреда, причиненного бюджетам публично-правовых образований в результате невозможности получения налогов, может обеспечиваться за счет правового инструментария гражданского права».

2) «Возмещение физическим лицом вреда, причиненного неуплатой организацией налога в бюджет или сокрытием денежных средств организации, в случае привлечения его к уголовной ответственности может иметь место только при соблюдении установленных законом условий привлечения к гражданско-правовой ответственности и только при подтверждении окончательной невозможности исполнения налоговых обязанностей организацией-налогоплательщиком».

3) «Отношения между публично-правовым образованием и физическим лицом, совершившим налоговое преступление (например, предусмотренное статьей 199 или статьей 199.2 УК Российской Федерации), по поводу возмещения вреда, причиненного бюджету публично-правового образования в результате неуплаты налогов организацией-налогоплательщиком, являются не налогово-правовыми, а гражданско-правовыми. При предъявлении такого рода исков органы Федеральной налоговой службы выступают, по сути, в качестве представителя интересов соответствующего публично-правового образования, лишившегося имущества в размере налоговых платежей, которые не поступили в бюджет в результате неправомерных действий физического лица».

Подход КС РФ представляется обоснованным по следующим основаниям:

1) Формальные основания не должны способствовать игнорированию КДЛ конституционной обязанности по уплате законно установленных налогов и сборов. Обратный подход привел бы к использованию конструкции юридического лица с заведомо противоправной целью.

2) Отрасли права не существуют совершенно автономно друг от друга, во взаимосвязанной системе права всегда наличествуют сферы пересечения. Так, неисполнение должностным лицом обязанностей, возложенных на него нормами административного права, может повлечь гражданско-правовую ответственность. Равно как и неисполнение лицом обязанностей гражданско-правового характера может сопровождаться дальнейшим уголовным преследованием. Нет достаточных оснований отрицать возможность факта неуплаты налогов и сборов порождать, в частности, в банкротстве гражданско-правовое притязание. Озвученный тезис также подтверждается сложной, комплексной природой правоотношений, складывающихся в рамках банкротства, существующего на стыке нескольких отраслей права.

3) КС РФ, в соответствии с господствующей в доктрине и судебной практике позицией, в случае неправомерного использования КДЛ корпоративной формы видит в юридическом лице лишь ширму, за которой скрываются физические лица, своими действиями, формирующие волю юридического лица.

4) КС РФ для обеспечения баланса интересов и прав сторон соответствующего правоотношения предусматривает определенные гарантии для КДЛ – равные права сторон процесса, отсутствие преюдициального характера результатов налоговых проверок, виновное начало ответственности КДЛ и т.д.