Кошуков улыбается ей, но не отвечает, может быть, просто не услышал слов в таком гаме.

Старик (ему показалось, что дверь магазина приоткрылась, он дёрнулся было, но понял, что всё равно не пробьётся, так много народа). У меня вопрос не только к бесспорно уважаемому Кошукову, но и ко всем вам (оглядел собравшихся, будто увидел их впервые в жизни). С какой поры мы стали молочку в магазинах покупать?

Старуха (расталкивает всех, тянет руку, как в школе). Правильно! Одна корова на всё село!

Кошуков (разгорячённо). Вместе мы бурёнок разведём, как в старые времена было! Скотник за южной околицей возродим, а ещё лучше новый построим! Всем миром соберёмся, как в былые годы, когда работы не боялись, когда друг за дружку держались и того, что власть переменится не пужались.

Старик (робко, как провинившийся школьник). К приезду главы государства, я по телебаченью видел, фонтан из сгущёнки устроили. Оно, конечно, вещь хорошая, дак только мы её энтой сгущёнки не видим. Хотя бы детишкам… понемногу, а то я гляжу, и в вашем магазине её нет.

Кошуков (похлопывает Старика по плечу). Всё будет. Сейчас я вплотную занят предвыборной программой, потому не могу все силы отдавать магазину, зато после выборов мы с вами развернёмся! Что сгущённое молоко? Ерунда! Я вам сюда в село бесплатные сгущённые сливки подвезу! Вот это полный смак!

Старик стоит и облизывается.

Старуха (подходит к Старику и Кошукову). Когда распутица у нас, аль непогодь, автобус до кладбища довозит, высаживает всех и разворачивается. Бабушкам два километра своим ходом шагать. Конечно, я ничего не понимаю, но по-моему неправильно это.

Кошуков (улыбается Старухе). Конечно, неправильно. И дорогу мы починим. В ближайшее лето точно починим. Депутат Законодательного Собрания Котляревский поможет с материалами, а мы ему будем благодарны!

Котляревский сурово кивает.

Кошуков (грозит пальчиком). А когда дорога будет готова, мы ей народный контроль устроим! Ведь дорожники здесь люди пришлые, им что это село, что другое – особой разницы нет. (Заговорщически улыбается, его улыбка напоминает тётиманину, когда она рассказывала про нового русского). А мы их никуда не отпустим, пока выполнение работ по дороге не проконтролируем!

Нянечка (глядит на своих подопечных, подталкивает их вперёд). Хотите спеть песенку дяде?

Ребятушки смущаются, по стариковски кашляют, затем Горбунов – тот, что побойчее – начинает.

Бравые мы ребятушки

И споём мы вам частушки!

Приезжие внимательно слушают. Кит что-то шепчет Калинину в ушко, тот улыбается масляной улыбкой.

Горбунов и Подгорбунских (хором). Мой милёнок изменил!

Мне сказал, что я дебил!

А я вовсе не дебил,

Я другого полюбил!

Нянечка (шикает). Не эту! Беби, ай люли!

Кто-то сообразил, дал сигнал открыть дверь в магаз. Толпа нехорошо взвизгнула, выгнулась, кого-то опять свалили и затоптали. Перепуганные куры пустились наутёк, словно страусы.

Горбунов (замечает Кит, улыбается ей, машет рукой). Хей, Кити! Смотрите, как я могу! (Начинает танцевать, шевелит задницей, Подгорбунских неумело копирует его движения). Ай люлю!

Котляревский (шёпотом Калинину). Растёт наша смена.

Нянечка (тихонько, заметив, что Котлета смотрит на них). Бегите скорее! В туалет сходите, а то устали, перенапряглись…

Горбунов и Подгорбунских переглядываются и исчезают.

Калинин (накрашенные глаза его округляются). Я слышал тут и про нас с Кит мерзкий слух…

Кит (голос её стальной, никаких чувств в нём нет).Плётка готова.

Котляревский (захлёбывается от смеха). Жги!

На заднем плане, за магазином, росгвардейцы бьют резиновыми дубинками крикнувшего «Нам есть нечего!» человека. Никто не замечает этого – все норовят пробиться в тёмный дверной проём.

Котляревский (у него тоже есть дубинка, он ей помахивает). Они вожделеют! Они жаждут нашей жратвы! Кошуковцы, Китовцы, они всё продадут, они и нас с тобой продадут за бесплатную хавку!

Полицейский (кивает в сторону Нянечки). Можно с ихней руководительницей культурно поговорить.

Калинин (глядит, как бьют человека, морщится). Я попросил бы не заниматься этим на моих глазах.

Котляревский (глядит в сторону нянечки, машет рукой). Пусть живёт! Я сегодня добрый! Только намекни ей, чтоб своих ребятушек куда подальше увела и больше с ними на наши высококультурные мероприятия не совалась. У них, что ни день, то КВН, а мы серьёзными делами занимаемся.

Толпа быстро становится меньше, люди, озираясь, разбегаются по домам, понятно, что в магазине больше ничего не осталось. Появляются Горбунов и Подгорбунских, они растрёпаны, веселы, по-прежнему озорно подкалывают друг друга.

Подгорбунских (самодовольно улыбается, Кошуков бы мог лишь позавидовать). Разрешили пописить, а я ещё и покакал!