Козлов Анатолий Михайлович (1916 -2003 гг.)

Мечтал стать художником, учился в Омском художественном училище. Но в 1938 году c 3-его курса был призван в Армию. Служил на Дальнем Востоке в авиации. Участвовал в войне с Японией, освобождал Северную Корею. После войны вернулся в Кемерово и 26 лет отработал в Кемеровском областном УВД. Ушел в отставку в звании майора. Был награжден орденом Отечественной войны II-ой степени, орденом «Красная Звезда», двумя медалями и другими наградами.

Первые стихи Анатолий Козлов опубликовал в армейской газете в 1943 году. Писал том, чем жили на войне – он сам и его товарищи — об очередной атаке, о друзьях-товарищах и о смерти, которая всегда была рядом, и к которой никак нельзя было привыкнуть. Содержанием его стихов тех огненных лет была война во всех ее проявлениях и, которая навсегда осталась в памяти поэта.

Памяти друга

Гляжу на ордена шахтерской славы – 

В глазах моих туман и в горле ком.

Давно ли, друг, в зубастой черной лаве

Дробил ты пласт отбойным молотком?

Вот Красная Звезда блестит эмалью,

Медали тихо, жалобно звенят.

И я июнь далекий вспоминаю,

И женский плач, и путь в военкомат, 

И – фронт, и пот у раскаленной пушки, 

И звонкий голос твой: «Огонь!», «Держись!»...

На бархатной, на маленькой подушке

Сияет вся твоя большая жизнь.

 

Знать, крепко я у прошлого в плену,

Коль даже уголек и пламя спички

Напоминают страшную войну"

 

Поэты послевоенного времени, писавшие о Великой Отечественной войне:

Бурмистров Борис Васильевич (1946 -)

Письмо деду

Отправляя письмо, я ответа не жду.

Не придет он, уверен я в этом.

В том далеком теперь сорок первом году

Я расстался, не встретившись с дедом.

Фотография в доме да подписи след

Полустертый: «До встречи, родные…»

Через много печальных и радостных лет

Я прочел эту надпись впервые.

Я прочел эти строки, запомнил слова:

«До свиданья… с победой!... до встречи!»

 

Донбай Сергей Лаврентьевич (1942 -)

***

Читаю книгу о войне:

Я выхожу из окружения,

И все орудия по мне

Палят, к лафетам отпружинивая.

В стволах четыре пули замерло!

Сторон четые –

Белый свет!

За мной следят четыре снайпера,

Тая оптическую смерть…

Но я счастливо просыпаюсь.

Щекой на книге,

За столом.

Я просыпаюсь как спасаюсь,

И, дай-то Бог, не в руку сон!

А ночь, как девочка босая,

В раскосых звездах вся она,

Проходит в комнату такая,

Что ни при чем совсем война.

Но я читаю о войне…

Уже давным-давно за полночь.

Ракета падает к земле –

Я землю тороплюсь запомнить.

 

Братские могилы

Для меня становятся родней

Братские могилы – стелы, плиты:

Той войны, в которую зарыты

Дни и судьбы Родины моей.

 

Братские могилы – стелы, плиты.

Не постигнув весь мемориал,

Я архитектуру подвергал

Критике, святую, деловито.

Здесь не пересматриваю взгляды,

Было в рассуждениях зерно.

Очень часто, очень заурядны

Памятники наши были, но

Не подвластен вырвавшийся стон!

Горе человеку не подвластно:

Не стараясь выглядеть прекрасно,

Как уж есть, рыдает просто он…

 

Той войны, в которую зарыты

Группами по нескольку мужчин,

Я никак не понимал причин –

Каждому хватило бы земли-то!

А живые как смогли посметь? –

Всех в одной могиле хоронили.

Невозможно. Может, в спешке? Или

Братство перешагивает смерть?!

 

Дни и судьбы Родины моей…

Растворяюсь до последней капли,

И уже неразличим я как бы…

А война все дальше,

Все видней.

 

 

Кадры хроники

Старая, старая хроника

Незабываемых лет,

Перекрути и напомни-ка

Неповторимый момент.

 

Серенький, маленький, бедный,

Поезда ждущий перрон –

С перекошенным победой

Женским счастливым лицом.

 

Вот они! Видели! Видели!

В звездочках и в орденах

Высыпали победители:

Целые, на костылях,

С воздухом на рукавах…

 

И на плече у родимой,

Старый – не по годам,

Плачет непобедимый

Мальчик во весь экран!..

 

Солнечно, искренне, тесно!

Крики, улыбки, гудки.

Марш духового оркестра

Правит дыханьем в груди!

 

Но по перрону, как ранена,

Среди платков и пилоток

Мечется кинокамера,

Мечется, ищет кого-то…

 

 

Военное детство

А нас обернуло порознь

И вместе уже не раз:

Глядит сквозь военную прорезь –

Как целится детство в нас.

 

И все эти годы мирные

В глубоких тылах страны,

Мы все еще эвакуированные

Сиротственники войны.

 

И все еще оккупации

Последствия метят нас,

Подверженные акселерации

Не тела, но душ и глаз.

 

Отчетливо в детство в отрочество

Вошла – до сих пор видна –

Как общее наше отчество,

Отечественная война.