Дэниэл/странный чувак с татуировками: Не забывай, ты сам попросил.

 

— Я хотела купить твоей сестре какие-нибудь бусины, — говорит мама, возвращая мое внимание к себе.

— Анальные?

Она сердито смотрит на меня.

— Не такой уж ты и смешной, каким себя считаешь.

Стараюсь выглядеть невинно.

— Что? Что не так?

Она разочарованно качает головой.

— Где я с тобой ошиблась? Я ведь курила травку, будучи беременной твой сестрой, а не тобой.

Изумлённо смотрю на нее.

— Даже не знаю, это шутка или как.

Она просто смеётся и заходит в ювелирный магазин.

— А, ты эти бусины имела в виду, — говорю я, будто до этого не знал. Моя сестра обожает сменные бусины для своих браслетов. У нее их так много, что я не знаю, как ей хватает сил поднимать свои запястья. И даже ее шлепки становятся смертоносными.

Мама снова качает головой и подходит к прилавку.

— Я могу вам помочь? — спрашивает продавец.

— Мы просто присматриваем бусины.

— О-о, присматриваете для кого-то особенного на День Святого Валентина? Для своей девушки? — спрашивает она меня.

Образ Джейса всплывает перед глазами, но как только мысли о нем появляются в моей голове, начинаю паниковать. С чего это я думаю о Джейсе? Это наша с Дэниэлом годовщина. День, когда мы начали встречаться, и он должен быть заполнен мыслями о Дэниэле, но вместо этого я подумал о Джейсе? Я пребываю в нерешительности, но мама протягивает руку и берет меня за запястье.

— Нет, на день рождения. Я вернусь в другой раз, — говорит она продавцу.

— Я в порядке, — говорю я, испытывая раздражение, что испортил нашу поездку. Я лишь немного замешкался, а она уже готова запихнуть меня обратно в мой «пузырь» и перетащить в безопасную зону. — Все хорошо.

— Меррик. — Мама сжимает мою руку.

Я хочу выдернуть ее, но не знаю, почему так расстроился. Затем мои мысли возвращаются к Джейсу. Как мы смеемся, как я улыбаюсь ему, как думаю о нем. Неужели мне так дерьмово, потому что я чувствую себя виноватым?

Нет никаких причин для этого.

— Как насчет этой голубой? — указываю я на бусину, надеясь привлечь ее внимание.

Мама отказывается смотреть на нее.

— Меррик, все нормально.

— Ты видела голубую?

Она медленно переводит взгляд с меня на бусину.

— Действительно красивая.

— Эта собачка тоже довольно милая. — А теперь я думаю о собаке Джейса. Дэниэл не особо любил собак, он предпочитал кошек.

— Ой, и правда.

Мама сжимает мое запястье, не отпуская меня. Не понимаю, то ли она пытается успокоить меня, то ли удерживает, чтобы не сбежал. Но пока она оплачивает покупку, я стою рядом, потому что чувствую, что мне некуда больше идти.

— Прости, милый, — произносит мама, пока ждет, когда ей вернут кредитную карту.

Ее шутливое настроение исчезло. Знаю, что до конца поездки она будет вести себя со мной странно, очень осторожно, чтобы не расстроить меня.

— Ничего страшного.

— Ладно, может я куплю тебе мороженое?

— Просто перестань, — рявкаю я, выдергивая свою руку из ее. — Хватит меня жалеть и извиняться. Он умер, так что просто прекрати. — «Перестань думать о Джейсе!»

— Меррик. — Ее извиняющийся тон снова заставляет меня вспомнить о Дэниэле, и я не уверен, лучше ли это.

— Оставим это. Пожалуйста.

К счастью, продавец возвращается с пакетом и кредиткой картой, спасая меня от дальнейших разговоров. Всю оставшуюся поездку мы с мамой осторожничаем друг с другом. Знаю, мне не следовало на нее кричать. Понимаю, что этим я ничего не добился, но я не могу заставить себя извиниться. Мне кажется, если я это сделаю, то придется признать, меня расстроили мысли не о Дэниэле, а о Джейсе.

Вместо этого возвращаюсь домой, испытывая странное напряжение. Словно не знаю, что думать, когда переживаю обо всем. Я хожу вокруг да около со своей семьей, потому что они не перестают делать тоже самое. Они хотят, чтобы я продолжал жить, перестал зацикливаться на Дэниэле, при этом всякий раз, когда кто-нибудь скажет что-то, имеющее к нему отношение, они смотрят на мою реакцию. Они осторожничают. Говорят мне, что сожалеют.

До этого мама хотела утешить меня, потому что я думал о Дэниэле, но на самом деле меня вывело из себя то, что я вовсе и не вспоминал о нем. Я думал о Джейсе.

Направляюсь в гостевую спальню и открываю клетку.

— Я в полном раздрае, мать твою.

Может, мне стоит заполнить свой дом крысами. Тогда не будет такой невыносимой тишины, если я задохнусь под крысиными тельцами. Верно?

Отношу Ахиллеса и Фрейю в гостиную и ложусь на пол. Они быстро убегают, чтобы все обнюхать, в то время как мой живот начинает сжиматься от боли. Она настолько сильная, что я катаюсь по полу.

— Ненавижу тебя, Дэниэл, — шепчу я, уставившись в потолок. — Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу тебя. Ты разрушил мою жизнь. — Наверное я умираю. Должно быть, это единственная причина, почему мне так хреново.

Перекатываюсь на бок и утыкаюсь головой в ковер. Не могу дышать. Что бы там не захватило мой желудок, оно перекинулось на легкие и начало их раздавливать. Ненавижу этот дом. Ненавижу себя. Всё это ненавижу. Как бы я хотел, чтобы этот дом пропал, чтобы всё исчезло. Может быть тогда, если бы всё стало просто чистым листом, я смог бы перестать думать. Смог бы начать с начала. Жаль, что моя жизнь не похожа на видео игру. Если бы я застрял где-то, где не хотел быть, то смог бы перезапустить ее. Попробовать другой путь.

Но стал бы я выбирать другой путь? Если бы знал то, что знаю сейчас, поступил бы по-другому? Я по-прежнему проводил бы каждую минуту с Дэниэлом. Может, я проводил бы с ним еще больше времени. Но мог бы я сделать что-то еще, чтобы избежать этого удушающего чувства?

И теперь, когда мысли о Джейсе прокрадываются в мой разум, чувствую, как меня переполняет чувство вины. Я не могу заменить Дэниэла и должен убрать Джейса из своей жизни. Но он делает меня счастливым. Он вытаскивает меня из мрака и заставляет улыбаться. Разве это плохо? Если нет, почему тогда я так ужасно себя чувствую из-за этого?

Долгое время просто лежу на полу и жалею себя. Ненавидя всё это. Ненавидя себя. Ненавидя остальных.

И желая, чтобы всё исчезло.

 

Глава 8

Рука касается телефона, и я хватаю его, притягивая к себе. Он словно спасательный круг. Буй в океане небытия. Может быть, он удержит меня и не даст утонуть.

 

Я: Пожалуйста. Спаси меня.