На десятый день Генрих II скончался в страшных муках.

Узнав об этом, Монтгомери бежал из Парижа. Впрочем, не столько из‑за боязни, что будет обвинен в убийстве, сколько потому, что был, как оказалось, тайным политическим противником короля, и бежал, чтобы в религиозной войне возглавить в Нормандии силы протестантов.

Говорят, что он выступал под боевым знаменем, на котором было изображено сломанное копье. Такое оскорбление памяти короля Екатерина не могла снести. Она решила отомстить и послала шестерых вооруженных агентов, чтобы похитить врага и осквернителя памяти ее мужа.

Монтгомери захватили ночью, безоружного, прямо в постели, после чего доставили в Париж и казнили.

На этот счет также имелось предсказание Нострадамуса:

Дерзкий гений боев и турниров,

Тот, который и хитростью брал,

Сдаст судьбу шестерым командирам,

Взят в постели среди одеял.

Пока раненый король лежал в Турнельском замке, Диана де Пуатье не выходила из своей комнаты. Проститься с умирающим ей все равно бы не позволили – таково было повеление королевы. За два дня до смерти мужа Екатерина потребовала также, чтобы Диана вернула драгоценности, подаренные ей королем. Звезда фаворитки закатилась. И когда 10 июля утром король скончался, Диане вновь было запрещено проститься с ним. Из окна замка она смотрела, как траурный кортеж увозил тело ее возлюбленного в Сен‑Дени.

Надо заметить, что Диана никогда не любила Нострадамуса, не верила в его предсказания. Впрочем, он платил ей тем же и осуждал за зависть к его дару. И не без основания предполагал, что король под влиянием своей любовницы и в угоду ей мог запретить книги Нострадамуса и даже «сдать» инквизиции, если бы не турнирное копье, оборвавшее его жизнь.

Нострадамус предсказывал в 57‑м катрене четвертой центурии, что некий завистник, поддержанный великим королем, предложит запретить его писания.

Его жена, не его жена <то есть Диана де Пуатье>

Соблазнена другим,

Двуличная чета больше не будет

Возражать против этого.

Вопреки недоброжелателям и «разоблачителям», а таковые имелись, слава Нострадамуса как одного из величайших пророков началась именно с королевской трагедии, которую он предсказал. При дворе стали более серьезно воспринимать центурии. Вспомнили тогда и о 39‑м катрене из десятого тома:

Два острова – в длительной траурной скорби:

Принц умер, еще не оставив детей.

Как быть же? Закон правый путь не находит,

Девчонка‑вдова не в чести у властей.

Болезненный Франциск II в 1558 году женился на шотландской принцессе Марии Стюарт, а королем стал после преждевременной смерти Генриха II.

Здоровье Франциска продолжало ухудшаться. И все чаще вспоминали злосчастное предсказание. «Все придворные только и говорят что о 39‑м катрене из центурий Нострадамуса и обсуждают его втихомолку», – доносил дожу посол Венецианской республики Мекело Сурьяно. Когда же, несколько позже, начнется противостояние «двух островов» – Марии Стюарт и Елизаветы Английской, – «обсуждение» пойдет по новому кругу.

«Здоровье короля очень неопределенно, – доносил посол Тосканы, – и Нострадамус в своих предсказаниях на этот месяц говорит, что смерть короля наступит до нового года». Так и случилось. 5 декабря 1560 года Франциск II скончался. В смерти обвинили виночерпия, будто бы подмешавшего в вино яд.

Такой способ убийства был широко распространен во все времена, через всю историю человечества проходят имена знаменитых отравителей. Трудно представить, сколько людей погибло от яда, служившего орудием ненависти и любви. Еще легендарный Геракл, согласно античному мифу, погиб, надев платье, пропитанное ядом. Тем же способом Медея умертвила свою соперницу. В Древнем Риме прославилась некая Лакуста, изготовительница смертоносного напитка, которым убили, по крайней мере, двух императоров. В средние века пагубная страсть к ядам породила изощренные методы отравления. От врагов и обидчиков избавлялись с помощью отравленных перчаток, дарили «перстни смерти» с ядом внутри, вручали ключи с шипами, натертыми смертоносной мазью, не говоря о вине и кушаньях с подмешанным зельем. В злоухищренности доходили до того, что можно было ножом разрезать на две половинки яблоко, отравленное только с одной стороны, одну – безопасную – часть съесть самому, а другой угостить свою жертву. Но чаще всего орудием убийства служил отравленный кубок, который подносили, лицемерно восхваляя гостя.

Поговаривали, что Екатерина Медичи нередко прибегала к ядам, которые специально заказывала у себя на родине, в Италии. Именно здесь с древних пор процветало искусство их изготовления. На этом поприще особенно прославилась пресловутая Тофана из Неаполя. Изготовление яда она поставила на широкую ногу. Многие покупали ее маленькие флаконы с изображением святого Николая, ставшие знаменитыми как «Aqua Toffana» («Вода Тофаны»), – неизвестного состава, без вкуса, цвета и запаха.

В случае со смертью Франциска II так и осталось неясно, был ли он действительно тогда отравлен и умер от яда. Зато точно известно, что, когда Франциск был еще дофином, то есть наследником престола при Генрихе II, была предпринята попытка его отравить. Случилось это в 1555 году, как повествуют источники.

Тогда, в начале августа, французский арьергард под командованием Франциска‑дофина, переправившись через Рону, вошел в Турнон. Высшее командование разместилось в домах знати и богатых буржуа, а дофина с младшим братом Генрихом пригласили во дворец кардинала, архиепископа Амбренского. Их проводил туда шеф городской полиции Резенак.