Эстергази потребовал созвать трибунал. Он справедливо надеялся, что военные не дадут его в обиду. Так и случилось – судебная коллегия оправдала Эстергази.

Все эти события раскололи нацию на два лагеря: защитников армии и тех, кто верил в невиновность Дрейфуса. Однако новые свидетельства в пользу того, что Дрейфус никогда не передавал секретные документы немцам, все же вынудили власти назначить повторное слушание дела.

В июне 1899 года Дрейфуса доставили в Париж после пяти лет пребывания в каторжной тюрьме.

На повторном процессе по пересмотру дела Дрейфуса был назначен новый судья Вальдек Руссо.

Однако и новый судья действовал по старому сценарию. Надежды Дрейфуса на реабилитацию рухнули, когда в сентябре трибунал принял двойственное решение. Его признали виновным в государственной измене, но при смягчающих обстоятельствах. Дрейфус был вновь приговорен к десяти годам заключения. Золя назвал приговор образцом «невежества, глупости, жестокости, лживости и злодеяния». Будущие поколения будут содрогаться, предсказывал он, добавляя, что «Иисуса осудили только раз».

Принимая во внимание состояние здоровья осужденного, которое сильно ухудшилось, президент Лубе спустя десять дней после вынесения приговора помиловал Дрейфуса. Власть стремилась сохранить хорошую мину при плохой игре и спасти свою репутацию.

Дрейфус был вынужден принять помилование, но поклялся продолжить борьбу за свою полную реабилитацию. И он достиг цели. В июле 1906 года, после семи лет непрестанных усилий, удалось добиться отмены приговора второго трибунала. Дрейфуса восстановили в армии, присвоили звание майора и даже наградили орденом Почетного легиона. И когда в честь этого раздались крики «Да здравствует Дрейфус!», он ответил: «Нет, да здравствует истина»

За 350 лет до этих событий Нострадамус предсказал то, что произойдет в конце XIX века во Франции. Он предрек в 7‑м катрене первой центурии:

Прибыл слишком поздно. Дело уже совершено.

Ветер был против них.

Письма перехвачены по дороге.

Четырнадцать заговорщиков в компании.

Руссо проявит предприимчивость.

Как сегодня расшифровывают эти строки Нострадамуса в связи с делом Дрейфуса?

Первая строка: «Прибыл слишком поздно. Дело уже совершено…» Свидетельства появились слишком поздно, чтобы спасти Дрейфуса от острова Дьявола. На обоих судебных процессах явственно звучал антисемитский подтекст. На это также может намекать первая фраза катрена – «Прибыл слишком поздно». Она подразумевает сбой с «графика», то есть донесение, раскрывшее военные тайны Франции германскому военному атташе в Париже.

Вторая строка описывает затруднения, с которыми столкнулись защитники Дрейфуса: «Ветер был против них».

Вальдек Руссо и во второй раз нашел Дрейфуса виновным, однако в результате вмешательства Эмиля Золя и других президент Лубе простил Дрейфуса. Новое расследование позволило обнаружить настоящих преступников и доказать, что письма, уличавшие Дрейфуса, были сфабрикованы. «Письма перехвачены по дороге. Четырнадцать заговорщиков в компании». Четвертая строка указывает на численность участников заговора, хотя до сих пор точно неизвестно, сколько именно их было. В пятой строке Нострадамус, крещеный еврей и ясновидец, по‑видимому, обвиняет судью‑антисемита в участии в заговоре: «Руссо проявит предприимчивость».

Человек с косой

В 14‑м катрене первой центурии Нострадамус, как считают все его переводчики и комментаторы, говорит об Октябрьской революции и последующих событиях российской истории. Вот какие варианты перевода этого катрена имеются:

Славяне песнь безумную поют,

Властями заключенные в темницу.

Глупцы потомки будут повторять

Слова пустые лживых откровений.

Славянский народ под ненастливым знаком,

И тюрьмы и песни царям их не впрок,

На смену придет, как священный оракул,

Схоласт и догматик и ложный пророк.

От порабощенного <славянского> народа песни, крики

и требования,

Принцы и лорды заключены в тюрьмы.

В будущем безмозглые болваны.

Эти <требования> примут за божественный глас.

Надо заметить, что одно время этот катрен интерпретировали в связи с французской революцией. В воображении Нострадамуса исторические события менялись, но темы их повторялись вновь. Так, парижские улицы сменились московскими, а звуки Марсельезы – звуками Интернационала.

Монархии здесь вновь стало угрожать племя «безмозглых болванов», захвативших и уничтоживших царскую семью. Новые революционные вожди – Ленин, Троцкий и прочие большевики – позднее развяжут новый террор, который подхватит новый «Наполеон‑Робеспьер» – Иосиф Сталин.

В связи с этим обратимся к 54‑му катрену первой центурии и снова приведем различные его переводы и толкования.