И очерчен жизни круг, плен людского естества,

Не разжать железных дуг даже волей божества»

 

Анатолий Смирнов

 

И.С. Тургеневу в 1879-ый

 

Иван Сергеич, всё стреляете?

Вам "дичь" пока ещё не жаль?

А между тем, судьба-реалити

на Вас направила пищаль.

 

К судьбе прилипло что-то странное -

простите, местный англицизм.

Но каждый грех доказан... сканами

(ох, инглишня, ох, подлецы).

 

Сказать по-нашему - раскаянье

крадётся тихо, чуть грозя,

Вы с ним в сознании раскланялись,

а в подсознании нельзя.

 

Не нагоню печали датами,

затем ли я листок нашёл?

Но путь Ваш мёртвыми пернатыми,

да и мохнатыми, тяжёл.

 

Ни слава русского писателя,

ни сам талант - нет, не спасут.

Мне отвечать не обязательно,

ответа спросит знамый Суд.

 

Забыл Вас даже поприветствовать,

следами с кровью возмущён.

 

Потомский, Спасо-Перебесово.

 

...А за пейзажи - мой поклон.

 

К концу жизни одряхлевший Иван Тургенев каялся на смертном одре в убийстве на охоте вальдшнепов, тетеревов, дупелей, уток, куропаток и других диких птиц.

«...предстаёт душе издалека

То, что, должно быть, бродит где-то рядом»

Анатолий Смирнов

Достояние

 

С приветом или без привета,

эклектик или фетишист -

но в состоянии АфФета

я светел, ясен и пушист.

Как верба мирная, как нерпа,

но кто-то вербой хлещет нерп,

и состояние НикНекра -

мне тоже в тему, в ствол, на герб.

Тогда я зверской местью мазан,

а ты - на лодочке тикай,

и состояния ДедМаза

путём РобДыха достигай.

«Я не стремился к жизни вечной

и не взгрущу о ней я впредь»

Анатолий Смирнов

Акрилонитрил

Г. С.

 

Я вечнобухой Буратино,

полешко на Мелоди-стрит.

Сухая моя древесина

приемлет понятие "спирт".

 

Естественно. Это природа.

А в ней безобразного нет.

К тому же, морозна погода

последние сорок пять лет.

 

К тому же, я пью не сильнее,

чем опиум раньше курил,

глаза - не с бухла посинели

и носят акрилонитрил.

 

Да, я пропитался изрядно

коктейлями ядов и смол,

смешал океан смол и ядов,

а выблевать берег не смог.

 

Мне долго втирали, мне втёрли,

что я очага не найду,

что жизнь - это бизнес и кёрлинг,

с поклонами клонов на льду.

 

Орёт пластилиновый зритель,

болеет, флажками пестрит...

Клонируйтесь. Или орите

на всю эту Мелоди-стрит.

 

Не вечный, бухой Буратино,

меж дядек, собак и мальвин -

дешевле, чем красная глина,

живее, чем ваш пластилин.

«Настольной лампы мятые цветы

качаются средь душной немоты»

Анатолий Смирнов

***

 

А. В.

 

Летела жизнь - и поймана была,

за хвост, неописуемо длиннющий.

И дремлет. Ей привычна кабала,

её коптили огненные кущи...

 

Она, куриным шагом - по земле,

взлетая пустельгой, вертаясь уткой,

по жмыху райских яблок, по золе -

ходила, восхищаясь незабудкой,

 

помятой, и цветущей, где цвела,

презревшей волю гусеницы танка.

Знакомы жизни - жизнь и кабала,

кассирша и вокзальная цыганка.

 

Вот что такое цифра "46",

как раньше "45", как две четвёрки?..

Ничто. Кукушки прячущейся весть,

на праздник - хлеб и водка ей под створки.

 

Она же здесь - в известных нам ролях,

то курица, то утка, то кукушка,

а мы не замечаем второпях,

что даже пустельге в театре душно.

 

Но тот, кто за кулисами бывал,

кто видел жизнь без грима и заколок -

помятых незабудок не срывал,

а путь его, как хвост у жизни, долог...

 

«...и, позабыв про кровь природы,

испить до дна покой свободы!

Ведь даже смерти гроб нагой

Не обещает нам покой»

 

Анатолий Смирнов

 

Аг... они... я...

 

В. С., Г. С.

 

Если чёрное крыло бьёт по красному,

задевая бездыханную грудь -

ни бладхаунду, ни сердцу, ни разуму

с пустоты тебя уже не спугнуть.

 

Если красное крыло бьёт по чёрному

с общим хрустом симметричных костей -

ни каналу сточных вод, ни лайв джорналу

про запас не намутить новостей.

 

Если я тебя Любил, птица вольная -

значит, я тебя Люблю и такой...

Ты убитая. А всё беспокойная.

Так сложилось, что не в смерти покой.

 

Если ты зависла в этой агонии -

значит, я зависну рядом с тобой,

успокоюсь - и не стану спокойнее,

став прозрачнее над мутной водой.

 

«Здесь каждый тебя может по щеке

ударить, будто в корне мы – не братья…

Но посмотри, как братски в высоке

нам свет небес распахивает объятья!»

 

Анатолий Смирнов