Переключение в спонтанное время

Вспоминаете дни, когда выпадал большой снег? В такие дни, еще в детстве, я рано вскакивал с постели и включал радио — не сообщат ли об отмене школьных занятий. И если мечта сбыва­лась — радость была безмерной! Совершенно неожиданно на меня сваливался свободный день, и целый день я мог заниматься чем угодно — разве это не подарок от Бога!

Мой рассказ об этом на семинаре встретил живейшее пони­мание. Все мы ностальгически вздыхали, вспоминая нежданные радости тех дней.

Нам, взрослым, тоже нужны такие «снежные» дни или хотя бы «снежные» часы — время для незапланированных, неожи­данных событий. Мы должны сами себе делать эти подарки. И зачем ожидать снега?

Большинство из нас рутинизируют свою жизнь. Будни -для работы, выходные дни — для домашних, общественных и личных дел. Семейные проблемы решаются после ужина; отпуск проводится в «излюбленном» месте. То, что мы делаем во втор­ник в мае, мало чем отличается от того, что будет, скажем, в пятницу в сентябре.

Мы могли бы ожидать разнообразия от своей жизни, но фактически сползаем в однообразие. Мы хотим наполнить eе «новинками», но на это как-то не хватает сноровки. Нам удобно жить как живется, и, хотя мысль о переменах будоражит, реали­зация перемен пугает.

Но рутина приводит к внутренней пассивности; однообраз­ное повторение загоняет нас в такое состояние, в котором мы редко испытываем настоящее — просто скользим по нему, не осознавая ни окружающего мира, ни, что еще важнее, самих себя.

Конечно, мы украшаем свою рутину предвкушением удо­вольствия: ожидаем легких каникул, воскресного пикника, ки­нофильма в пятницу вечером. Но как часто то, чего мы ожидали с таким оптимизмом, приносит лишь разочарование (начальник настаивает на сверхурочной работе, дети заболели корью); похо­же, жизнь никогда не оправдывает наши ожидания.

Спонтанное время позволяет нам нарушить «распорядок» и смело, но без претензий пойти навстречу подлинно новому опы­ту. Нас может пугать его неопределенность, мы можем даже опасаться скуки, но зато нам представляется возможность при­сутствовать по-настоящему, а не сравнивать этот опыт с тем, каким он, но нашему мнению, должен был быть.

Мой замечательный друг Роб, юрист и неисправимый люби­тель приключений, захотел пойти в зимний отпуск. Он поехал в аэропорт и взял билет на первый же отбывающий на юг самолет. Он прилетел на тропический остров, о котором никогда прежде не слыхал, — и провел там самый удивительный из всех своих отпусков. Все было совершенно новым, приключение оказалось открытием, и притом восхитительным.

Он понимал, что идет на большой риск: путешествие могло оказаться дурацким, в гостинице могло не быть свободного но­мера и т. п. Зато, принимая подобный риск свободы, мы даем себе возможность испытать настоящее так глубоко, как нам ни­когда не удастся в наших привычных рамках обычных действий.

Он подчеркнул, что именно спонтанность путешествия придала ему такое очарование. Он чувствовал себя как никогда живым во время взлета и не имел ни малейшего понятия о том, чем это закончится.

Нечто подобное произошло со мной в Индии: я прибыл в аэропорт Ныо-Дели, чтобы лететь в Бомбей. Но тут мне сказали, что рейса в этот день нет. Да, у меня был на руках билет, и накануне было подтверждение, что рейс состоится. И все же никакой самолет в Бомбей не летел.

Будучи «глупым американцем», я кричал, протестовал — разумеется, тщетно. Раздутый мною ветер не мог поднять само­лет в воздух. Я застрял.

Впрочем, быстро обнаружилось, что вовсе я не застрял: ско­рее, я попал в спонтанное время — в один из самых освежающих дней в моей жизни. Я почувствовал себя как листок, подхвачен­ный ветром, — ни цели, ни ответственности, время, свободное от времени. Ничего особенного тогда не случилось, но я до сих пор помню тот волшебный день — и при всякой возможности стараюсь подарить себе спонтанное время.

Я не толкаю вас к тому, чтобы вы никогда не планировали свой отпуск или чтобы отправлялись в дорогу каждый раз, когда захочется. (Хотя последняя идея заслуживает уважения: я знаю одного человека, который систематически и сознательно дает себе куда-нибудь заехать и заблудиться, чтобы пережить вкус новизны.) Я просто уговариваю вас внедрять в свою жизнь спон­танное время.

В собственной жизни я стараюсь создавать спонтанное вре­мя. Это звучит парадоксально, но я даже стараюсь планировать его.

Выберите, скажем, вторую половину дня в среду через три недели и впишите собственное имя в план встреч на этот день. Когда наступит назначенный час, уходите с работы (у вас незап­ланированная встреча) и отправляйтесь туда, куда поведет вас прихоть. Или выберите субботу — садитесь в машину и поезжай­те... куда-нибудь. Можете делать все, что вам угодно, пока не истечет незапланированное время. Если ваша «спонтанная суб­бота» означает просто лежание целый день с книгой в постели — пусть так и будет. Единственное правило состоит в том, что спонтанное время — это ваше время и что оно нерегламентиру­емо.

Многие люди говорят, что у них нет времени для таких экспериментов. Я знаю одного человека, который пытался выде­лить себе спонтанное время — но запись в календаре сделал карандашом. Время наступило, но неумолимо надвинулись дела, и ему пришлось стереть запись. В другой раз он сделал запись ручкой; разница была лишь в том, что теперь он эту запись зачеркнул. Наконец, он просто вырвал из календаря «свою» стра­ницу — это был последний способ утвердить свое право на этот день.

Решая, что у нас нет времени, или позволяя кому-то или чему-то решать это за нас, мы просто сопротивляемся. Каждый может найти время, независимо от того, насколько он занят и насколько интенсивно наполняет свои дни суетой.

Поэтому начинайте. Выберите одну из ближайших суббот. Впишите свое спонтанное время в календарь, и если кто-то захо­чет что-то планировать на этот день — скажите ему, что день уже расписан.