Преподобный Антоний Великий (251–355).

 

Смотри слишком не угождай телу, иначе уготовишь ему вечный огонь.

 

Что легко для тела, то неполезно для души, а что полезно для души, то трудно для тела.

Преподобный Иосиф Оптинский (1837–1911).

 

Горе говорящему: в юности наслажусь плотию, а в старости покаюсь; потому что внезапно, как сеть, накроет его смерть, и ожидание его погибнет.

Преподобный Ефрем Сирин (IV век).

 

Кто ласкает льва, тот часто укрощает его; а кто угождает телу, тот усиливает его свирепость.

Преподобный Иоанн Лествичник († 649).

 

Без сокрушенного сердца невозможно освободиться от порока, а сердце приводится в сокрушение трояким воздержанием; разумею воздержание от сна, от пищи и от телесного покоя.

Преподобный Нил Синайский (IV–V вв.).

 

Плотолюбцам и чревоугодникам входить в исследование предметов духовных так же неприлично, как и блуднице разглагольствовать о целомудрии.

Преподобный Исаак Сирин (VII век).

 

Тело свое держи строго и в пище, и во сне, и в отдыхе; ничего не давай ему потому только, что оно того хочет.

Преподобный Никодим Святогорец (1749–1809).

 

Жалеющий плоть стоит на пути прелестном, скользком, обманчивом, мнительном.

 

Страсть плотская стала отрицанием христианства.

 

Надо, не жалея себя, работать Господу… Отчего, например, вам не хочется встать вдруг? Себя жаль. Отчего не хочется стать на молитву? Себя жаль. Отчего не хочется отказать себе в той или иной пище? Себя жаль. И много, много подобного.

Тело начинает кричать, как будто его ведут на виселицу. Покой тела – наш враг. Прогоните его. Рассердитесь на тело и помучьте его немного. Вот кто одолеет его, тот ревностно угождает Богу – и это можно каждую минуту, отказывая себе, без жалости к себе.

 

Звонят к заутрени. Саможаление говорит: полежу минутку… Не слушай – и се удар саможалению в голову. Стоя в церкви, чувствуешь позыв к стенке приложиться. Откажи и стой в струнку… се еще удар… В конце дня увидите, как совесть вам скажет, что вы добре стоите на страже. И утешение. А главное, навыкши этому в мелочах, – и на большом тем охотнее будете так же делать.

Святитель Феофан, затворник Вышенский (1815–1894).

 

Помни всегда, что плоть лжива.

 

Эта самая плоть, которую мы столько лелеем, покоим, услаждаем, украшаем, есть враг души нашей, весьма коварный, опасный: она непрестанно противится любви Божией, воле Божией, заповедям Божиим и порывается исполнять свою волю и исполняет ее почти всегда, разве когда сильное препятствие противопоставляет Господь Бог в благом и премудром Промысле Своем о нашем спасении.

При покое, просторе, услаждении плоти – плоть оживает со всеми своими страстями и наклонностями, а при тесноте, озлоблении, томлении – умерщвляется со всеми своими страстями.

Поэтому не питай пристрастно плоть твою, не ласкай ее, не угождай и не усиливай ее тем против духа.

 

Если научился лакомиться, лишнее есть и пить, блудные помыслы, вожделения лелеять в себе, корыстолюбствовать, лениться молиться, завидовать, обижаться от всяких пустяков, роптать на трудность в жизни, на болезни, неудачи, так теперь научись все убивать в себе постом, молитвою и подвигами по силе своей и не думай, что это нужно только монаху – это необходимо каждому христианину во всяком звании и состоянии.

 

Да будет для тебя плотская сладость как горечь; потеря как приобретение; дорогое как дешевое; здоровое и питательное как нездоровое и непитательное – потому что оно удобно может быть нездорово и вредно для души. Единственная твоя сладость да будет Христос, единственная надежда – Он, создавший всё из ничего (2 Мак. 7, 28).

Св. праведный Иоанн Кронштадтский (1829–1908).

 

«Лень – грех не большой»

 

Грязному камню подобен ленивый: всякий освищет бесславие его.

(Сир. 22, 1).

 

Труд на ноги ставит, а лень валит.

 

Лень добра не деет.

Русские пословицы.

 

Матерью пороков признавай леность, потому что блага, какие имеешь, расхищает, а каких не имеешь, не допускает приобрести.

Преподобный Нил Синайский (IV–V вв.).

 

Сначала простая лень, нежелание потрудиться, пойти лишний раз в храм, затем охлаждение, отчуждение от всего церковного, религиозного и, наконец, полная индифферентность в деле веры, забвение Церкви и ее установлений, когда человек уже не дорожит своею верою. И как постепенно идет охлаждение в вере, так и, наоборот, вера возвращается с большим трудом.