Как организован человеческий разум?

Жан Пиаже: Если дети друг друга не понимают, это происходит потому, что они думают, что понимают друг друга… Объясняющий ребенок с самого начала думает, что слушатель сразу все схватывает, чуть ли не заранее знает все, что следует знать… Эти мыслительные привычки в первую очередь служат причиной примечательного отсутствия точности в детском стиле общения [Пиаже, 1924].

Как развивается человеческий мозг? Мы знаем, что наши младенцы уже снабжены при рождении способами реагировать на определенные звуки и запахи, на определенные сочетания света и тени, на разные тактильные и осязательные ощущения. Затем, в течение последующих месяцев и лет, ребенок проходит через множество стадий психического развития. В конце концов каждый нормальный ребенок обучается распознавать, репрезентировать и рефлексировать над некоторыми из собственных внутренних состояний, а также начинает уважать собственные намерения и чувства – и в конце концов учится идентифицировать их с аспектами поведения других людей.

Какого рода структуры мы можем использовать, чтобы стимулировать подобные занятия? В предыдущих главах мы показывали несколько вариантов, которыми может быть организован человеческий мозг. Мы начали с изображения разума (или мозга) как структуры, основанной на схеме, которая работает с разными ситуациями, активируя определенные наборы ресурсов, – и в итоге каждый подобный набор будет функционировать в качестве слегка отличного способа думать.

Чтобы определить, какой набор ресурсов выбрать, подобная система может начать с простых правил «если – действуй», а позже начать заменять их более универсальными схемами Критиков-Переключателей.

В пятой, шестой и седьмой главах было высказано предположение, что разум взрослого человека имеет множество уровней, каждый из которых содержит дополнительных Критиков, Переключателей и другие ресурсы. Мы также отметили, что эти представления, как нам кажется, согласуются с ранними взглядами Зигмунда Фрейда на разум как систему, призванную улаживать конфликты между инстинктивными и приобретенными идеями.

И, наконец, в главе восьмой высказывается предположение, что наши разные способы репрезентировать знания и умения также могут быть организованы по уровням, которые характеризуются увеличением символической выразительности.

Каждый из этих способов изобразить разум имеет свои достоинства и недостатки, так что, вместо того чтобы спрашивать, какая модель лучше, необходимо разработать Критиков, которые научатся выбирать, как и когда использовать каждую из них. Однако ни одна из обсуждаемых моделей не может в достаточной степени репрезентировать организацию всего человеческого разума: каждая из них всего лишь помогает нам думать о разных видах ментальных занятий.

В любом случае нам также понадобится модель с достаточным количеством места, чтобы разместить ответы на вопросы, которые мы пока еще даже не думаем задавать. Для этого я считаю целесообразным представлять разум как децентрализованное облако еще не вообразимых процессов, взаимодействующих пока что неопределенным образом. Например, можно представить что-то вроде облака ресурсов из главы первой, только заполненного системами высокого уровня, например: