Организация с.-д. большевиков в Сибири в 1917 г.

Организация с.-д. большевиков в Сибири в 1917 г.

Ф евральский переворот застал такую негородскую, такую непромышленную страну, как Сибирь, совершенно неподготовленной к закреплению революционных завоеваний.

Первоначально революционный порыв захватил здесь безбрежное крестьянское море могучим приливом, быстрей, чем в Европейской России, смел старые царские учреждения: все эти генерал-губернаторства, полицию, крестьянских начальников, волостных старшин и т. д. Но этого революционного порыва было достаточно только для начального этапа борьбы, для ломки старого строя. Эту разрушительную работу быстро и хорошо выполнила приведенная в движение стихия крестьянской страны, стихия мелкого индивидуалистического хозяйства, развитие которого ненавистный царизм тормозил своей экономической политикой: в отношении Сибири тарифными переломами на сибирский хлеб; закрытием порто-франко на Дальнем Востоке и в устье Енисея; колонизаторской политикой, преследующей не интересы края, а цель спасения от аграрной революции помещиков губерний Европейской России; земельным утеснением туземных племен и расщеплением крестьянских старожильческих хозяйств.

Выполнивши оружием революции эту разрушительную работу, сведя счеты со своим классовым врагом – самодержавно-помещичье-капиталистическим строем, сибирская деревня, прошедшая школу революционной грамоты еще за годы существования сибирской политической ссылки, взяла от революции нужные ей облегчения – возвращение с фронта сыновей, освобождение от налогов и зависимости от города, – отошла от одного-двух десятков городских революционных очажков Сибири, окопалась в глубоком деревенском тылу, не пошла на союз с сибирским пролетариатом, – тем самым объективно предавая его иностранному империализму в образе белогвардейской и чехословацкой контрреволюции.

Сибирские города не только в периоде февральской, но даже и Октябрьской революции, отражали в революционной борьбе своих масс все черты изоляции от основных крестьянских резервов, необходимых для успеха всякой победоносной революции в крестьянской /3/ стране, но в то же время через временное поражение и контрреволюцию 1918 – 1919 гг. пришли к правильному пролетарскому руководству революционным движением сибирской деревни, к «смычке», к союзу с крестьянством.

Состоянием такой изоляции и обусловливалась та черта в деятельности с.-д. организации Сибири, которая, несмотря на наличие почти во всех их определенного кадра старых подпольщиков-большевиков, выделенных политической ссылкой, вошла в историю нашей партии и революционной борьбы под наименованием «объединенства»[1], центризма, который тянул эти организации на путь сотрудничества с оборонцами, путь соглашательства и почти повсеместного участия в коалиционных органах с местной буржуазией (так было в Омске, Иркутске, Томске, Чите, Благовещенске).

Вполне понятно, поэтому, как трудно было нашей партии в такой обстановке и в условиях такого переплета социальных сил прокладывать себе путь – выделить в Сибири чисто большевистскую организацию с четкой и последовательной революционной линией, закрепить организационно и распространить ее влияние на рабочих Сибири и близкие им элементы городов и деревень.

Этой теме и посвящен настоящий очерк, как введение к «Хронике гражданской войны в Сибири в 1917 –1918 гг.».

Организация с.-д. большевиков в Сибири в 1917 г.

Ф евральский переворот застал такую негородскую, такую непромышленную страну, как Сибирь, совершенно неподготовленной к закреплению революционных завоеваний.

Первоначально революционный порыв захватил здесь безбрежное крестьянское море могучим приливом, быстрей, чем в Европейской России, смел старые царские учреждения: все эти генерал-губернаторства, полицию, крестьянских начальников, волостных старшин и т. д. Но этого революционного порыва было достаточно только для начального этапа борьбы, для ломки старого строя. Эту разрушительную работу быстро и хорошо выполнила приведенная в движение стихия крестьянской страны, стихия мелкого индивидуалистического хозяйства, развитие которого ненавистный царизм тормозил своей экономической политикой: в отношении Сибири тарифными переломами на сибирский хлеб; закрытием порто-франко на Дальнем Востоке и в устье Енисея; колонизаторской политикой, преследующей не интересы края, а цель спасения от аграрной революции помещиков губерний Европейской России; земельным утеснением туземных племен и расщеплением крестьянских старожильческих хозяйств.

Выполнивши оружием революции эту разрушительную работу, сведя счеты со своим классовым врагом – самодержавно-помещичье-капиталистическим строем, сибирская деревня, прошедшая школу революционной грамоты еще за годы существования сибирской политической ссылки, взяла от революции нужные ей облегчения – возвращение с фронта сыновей, освобождение от налогов и зависимости от города, – отошла от одного-двух десятков городских революционных очажков Сибири, окопалась в глубоком деревенском тылу, не пошла на союз с сибирским пролетариатом, – тем самым объективно предавая его иностранному империализму в образе белогвардейской и чехословацкой контрреволюции.

Сибирские города не только в периоде февральской, но даже и Октябрьской революции, отражали в революционной борьбе своих масс все черты изоляции от основных крестьянских резервов, необходимых для успеха всякой победоносной революции в крестьянской /3/ стране, но в то же время через временное поражение и контрреволюцию 1918 – 1919 гг. пришли к правильному пролетарскому руководству революционным движением сибирской деревни, к «смычке», к союзу с крестьянством.

Состоянием такой изоляции и обусловливалась та черта в деятельности с.-д. организации Сибири, которая, несмотря на наличие почти во всех их определенного кадра старых подпольщиков-большевиков, выделенных политической ссылкой, вошла в историю нашей партии и революционной борьбы под наименованием «объединенства»[1], центризма, который тянул эти организации на путь сотрудничества с оборонцами, путь соглашательства и почти повсеместного участия в коалиционных органах с местной буржуазией (так было в Омске, Иркутске, Томске, Чите, Благовещенске).

Вполне понятно, поэтому, как трудно было нашей партии в такой обстановке и в условиях такого переплета социальных сил прокладывать себе путь – выделить в Сибири чисто большевистскую организацию с четкой и последовательной революционной линией, закрепить организационно и распространить ее влияние на рабочих Сибири и близкие им элементы городов и деревень.

Этой теме и посвящен настоящий очерк, как введение к «Хронике гражданской войны в Сибири в 1917 –1918 гг.».