О характере финско-германского сотрудничества

На стадии разработки плана Барбаросса немцы обдумывали различные детали того, каким образом следует организовать сотрудничество с финнами, особенно в районах Северной Финляндии. Следует коротко остановиться и на этом вопросе, поскольку он отчетливо характеризует качественную сторону планируемого сотрудничества. Уже в планах ОКВ от 24 марта 1941 г., принимавших во внимание предстоящие переговоры с разными странами, а также в предложениях от 28 апреля 1941 г. — что именно следует обсуждать с финской стороной — имеются неоднократные указания на так называемые «дела главного квартирмейстера». Их было решено представить в письменном виде, чтобы на важных переговорах сэкономить время. Именно так и поступили 25 мая 1941 г. в Зальцбурге, поскольку в протоколах переговоров в Хельсинки (3–5 июня 1941 г.) имеется указание на то, что Финляндия в принципе с ними согласна. Окончательная доработка была произведена, видимо, на следующей неделе, поскольку совместный документ армии «Норвегия» и ОКВ — «Специальные указания для немецких частей, дислоцируемых на территории Финляндии» — был датирован 10 июня 1941 г. Во введении говорится, что «между главными штабами Германии и Финляндии… заключены особые соглашения», вытекающие из имеющихся приложений. И поскольку «большой договор» между главными штабами, видимо, не был заключен, эти маленькие соглашения в своей совокупности имеют особое значение. Во всяком случае и в данном документе от 10 июня 1941 г. формулируется общая цель — продвижение в сторону Мурманской железной дороги.

Основные положения рассматриваемых указаний выглядят следующим образом:

1. Военнослужащие германских вооруженных сил в Финляндии обладают экстерриториальностью. В принципе они не подчиняются официальным лицам Финляндии и ее судебным инстанциям. Тем не менее полиция Финляндии имеет право на непродолжительное время задерживать немецких младших офицеров или солдате последующей передачей их германским официальным лицам. Лица, задержанные самими немцами за совершение противоправных действий против вооруженных сил Германии, немедленно передаются официальным представителям Финляндии.

2. Создается германо-финляндская комиссия, которая занимается изучением ущерба, нанесенного находящимися на германской военной службе лицами (например, последствия автомобильных аварий). Комиссия в своей деятельности руководствуется законами Финляндии.

3. Требуемые для размещения германских войск помещения и необходимое оборудование заказывается через гражданских и военных официальных лиц Финляндии. В принципе поставки товаров организуются из-за пределов Финляндии, дабы не усугублять их недостачу в стране. Если возникает необходимость произвести небольшие покупки местного значения, расчет производится наличными. Wehrmachtsbefehlshaber Norwegen при взаимопонимании с правительством Финляндии приобретает необходимую финскую валюту. Курс Вермахта: 100 финских марок составляют 5,065 германских марки.

4. Регламентация в передвижении людей и информации усиливается на основе совместных установлений. Визовый режим обязателен. Устанавливается контроль за железными дорогами, шоссе, гостиницами. Подданные враждебных стран и подозрительные личности задерживаются. Организуется цензура телефонных переговоров на почте и телеграфе.

5. Офицер связи Verbindungstab Nord организует систему связи из Германии в Финляндию и Норвегию, а также в обратном направлении. Для этого он получает инструкции от отдела связи ОКВ.

6. Военнопленные, которые окажутся в руках немецких войск, действующих с территории Финляндии, передаются через местную администрацию вооруженным силам Финляндии.

7. Захваченные советские территории к северу от линии Оулуйоки — Оулуярви — Миносерви — Сорока являются операционной зоной германской армии. Вся полнота власти на этой территории находится в руках командующего армией «Норвегия». Главный штаб Финляндии предоставляет, тем не менее, для управления территорией, расположенной между Оулуярви и трассой Салла — Рутски, необходимые для этого ресурсы.

Современная германская историография в целом акцентирует захватнический характер Барбароссы и квалифицирует ее как откровенную расовую войну. Отмечается в частности, что в обращении с военнопленными следовали некоей шкале, согласно которой пленные западных стран находились в более выгодном положении, чем пленные Балканских стран или поляки, тогда как русским вообще отказывали в человеческих правах на том, якобы, основании, что Советский Союз не присоединился к Гаагской конвенции о военнопленных.

Как известно, ничего подобного не наблюдалось в ходе сотрудничества с Финляндией. У немцев, правда, имелись подчинявшиеся Экономическому управлению Ост соответствующие инспектора со своими штабами, зонами действия которых должны были стать Ленинградская и Мурманская области. Но ни одному из них не удалось прибыть в свой район, так что операции по вывозу захваченных ресурсов на этом направлении вообще не проводились. О расовой войне финнам вообще не говорилось — по дипломатическим соображениям эту тему полностью обходили молчанием. На основании вышеприведенных распоряжений, хотя они и носили «местный» характер, можно констатировать, что бесчеловечные методы, возможно применявшиеся Германией в иных регионах, на финляндских фронтах даже не пытались использовать. Военное сотрудничество Германии и Финляндии, судя по всему, отвечало международным нормам и характеризовалось той степенью чистоты, какая вообще возможна в условиях войны.