Глава 15. Роботы против Ладика

 

Вдруг я услышал отдаленный шум. Шум становился все громче, все решительнее ломал небо над нами. И я увидел между облаками вертолеты‑наводчики и бомбардировщики.

– Ладик, – прошептал я, – мы пропали.

В ту же секунду с вертолета нас заметили… Они дали сигнал огромному бомбардировщику. Зловещий вой пикирующего бомбардировщика: две бомбы, как тяжелые, почерневшие от дождей спелые груши, полетели вниз. И тотчас же вокруг нас взметнулись столбы воды.

Я хотел закричать от страха и досады, но тут же меня потянуло на дно.

Когда мы стукнулись о песчаное дно океана, Ладик первый опомнился, вскочил и пихнул мне камышинку: «Дыши через нее, не бойся. Теперь они нас не найдут».

– Глупый лисенок, буль‑буль‑буль, – мне в рот попадала вода. Но я все‑таки хотел ему объяснить, что нельзя волшебные слова говорить не на пользу, а во вред себе. – А то мы… буль‑буль‑буль.

 

 

Лисенок быстро приспособился дышать через камышинку, точно всю жизнь это делал и спокойно спросил: «Ты чего‑то хочешь сказать?»

– Волшебные… буль‑буль‑буль.

– Ты волшебный или я волшебный?

– Не я буль… буль…. буль… не ты… буль… буль… буль…

– Конечно, – смеялся лисенок, – я совсем не волшебный: «Видишь, как у меня обгорел хвост? Зато посмотри, как кругом волшебно!»

 

Глава 16. Встреча на дне океана

 

И действительно, словно в сказочном саду, среди розовых кораллов, мимо проплывали рыбы необычайной красоты – плоские и толстые, полосатые – всех цветов. Словно сотни радуг вспыхивали вокруг.

Рыбы таращили на нас глаза.

– Ребята, – обращался к ним лисенок, – у вас нигде тут не завалялся телевизор? Можно даже черно‑белый…

Рыбы открывали рты, пускали пузыри и не отвечали.

– Не понимаю их, – удивлялся лисенок, – рот надо открывать, чтобы говорить, а пускать пузыри в воде так просто.

Рыбы таращили на нас глаза.

– Ребята, – обращался к ним лисенок, – у вас нигде тут не завалялся телевизор? Можно даже черно‑белый…

Рыбы открывали рты, пускали пузыри и не отвечали.

– Не понимаю их, – удивлялся лисенок, – рот надо открывать, чтобы говорить, а пускать пузыри в воде так просто.

– Скажи… буль… будь… будь… Домой… буль… буль… буль…

– А как Жембо? Он же поклялся нас поймать.

Ох, этот лисенок! Погибнет сам и погубит меня. Что тогда скажут папа и мама? Они будут плакать. И я подумал, что надо научить лисенка бояться. Жалко, что в воде это сделать очень трудно. Только изворотливый Ладик умудрился сразу говорить, дышать и еще любоваться подводным миром.

И я решил выждать. В конце‑то концов я сам уж не такой трусливый. Мне даже захотелось сочинить храбрые стихи:

 

Рыбы плавают в воде, хэ‑хэ‑хэ.

А мы ходим тут по дне, хэ‑хэ‑хэ.

Не боясь ничуть беде, хэ‑хэ‑хэ.

 

Нет, не очень получается.

 

Глава 17. Встреча с крабом

 

И вдруг я опять услышал, как Ладик зашептал волшебные слова: «Что было бы, если бы… нас поглубже закопало в песок?»

– Ой, мамочка, будь… будь… будь… Погибаем… будь… будь… будь…, – попробовал кричать я, а сам думал. – Ну этого, лисенок, я тебе никогда не прощу!

Из песка поднялся огромный краб.

– Что такое? – спросил потревоженный краб, которого я совершенно нечаянно стукнул ногой.

– Телевизор есть? А компьютер? А дисплей? – спрашивал Ладик.

Краб долгое время смотрел на нас ничего не понимающими, круглыми глазами. Он пытался вспомнить: где он нас мог видеть.

– Скажите, вы не были на балу у морской звезды Жули в тысячном году после мирового потопа? Вы, конечно, помните, какой прекрасный был съезд звезд, рыб? – и краб ткнул в меня клешней. – Вы отлично танцевали со звездой Жули.

– Извините, но вы меня с кем‑то спутали. – Я теперь научился дышать через камышинку и при этом не булькать.

– Разве вы не из семейства крабовых?

– Нет, я мальчик, а это мой друг – лисенок Ладик.

– Бывает и так, – вздохнул краб. – Но зачем же вы меня разбудили?

– Нам нужен телевизор, компьютер, дисплей, – напомнил Ладик.

– Черт возьми! Из‑за этой ерунды вы меня потревожили. Идемте, я вам покажу. У нас этого добра целые кучи.

 

 

Краб с помощью своих клешней выбрался из песка, а мы вслед за ним.

– Видишь, как все отлично получилось, – сказал мне Ладик, – но только не забывай дышать через камышинку, а то останешься здесь навсегда.

И вдруг я опять услышал: «Что было бы, если бы… наши соломинки сломались и…»

Я не успел дослушать слова Ладика, как свалился без сил, я задыхался… и потом уж ничего не помнил.