Мритьюкали, поглощающая энергия смерти

С предшествующей энергией мир появляется в образе праманы как форма сознания, при этом пять тонких элементов внутренне недифференцированы. Познание, которое только что внезапно вторглось, обретает устойчивость (стхити в прамане). Именно мистическим Познанием обладает «Я» или чистый праматри, и такое познание заменит то, которым наслаждалось «я» с малой буквы, аханкрита, как называет его здесь Абхинавагупта, после того как подлинное «Я» приняло облик ограниченного «я». Согласно учению Санкхьи, аханкара объединяет два отражения – субъекта и объекта, а затем отождествляет отражение субъекта с самим субъектом; именно также он использует союз субъекта и объекта для практических целей, будучи, в заключение, ответственным за осознание: «я знаю это».

Аханкрита является здесь как могучий агент «Я», владыка органов чувств и когнитивных органов, который улавливает в себе самом блистающую Вселенную. Его гордыня «поднимается в вихреобразном движении»^[492], когда, воспламененный радостным возбуждением, распространяющимся на его многообразную деятельность, аханкрита констатирует, что «его взор, его слух <...> порождают все это». Мы определяем осуществляемое им познание как смерть (мритью), так как оно еще содержит остатки двойственности, «я», сталкивающееся с репрезентацией «я»^[493], даже если познание не отличается от «я» и покоится в «я», поскольку объективность не имеет иной реальности, чем чистый Субъект. Хотя дифференцированный мир поглощен познанием и экстериорность вещей исчезла, сохраняются, еще, однако, тонкие впечатления, подобно тому как сожженный и почерневший лист бумаги сохраняет свою форму, но обращается в пепел при малейшем дуновении воздуха^[494].

Против этой аханкриты и восстает Мритьюкали^[495], которая, полностью осознавая свою поглощающую природу, способна растворить подпорку (упадхи), простой остаток дифференцированного, которого больше нет.

В «Тантралоке» об этом сказано ясным образом: «Ощущение (дифференцированных вещей), которые необходимо поглотить, ощущение, характеризующее это осознание (именуемое смертью), углубляется^[496] в пречистой сущности, обладающей сознанием и свободной от любого ощущения» (154).

Мритью, смерть, обозначает здесь Сознание в форме познания, содержащее остатки объективности, которые не уничтожила предшествующая энергия. Именно она порождает действующий фактор надменного «я», выступающего как объект, но избавленного от влияния органов познания, частью которых это «я», тем не менее, является и восхищается: «о Вселенная, это я тебя творю!» Гордыня это владычица объективности, а значит, и смерти, так как «я» и смерть связаны сокровенным образом.

Деятельность Мритьюкали, обладающей сознанием энергии, которая, изголодавшись по чистой субъективности, «убивает смерть»^[497], разворачивается в двух временах: она обрушивается вначале на высокомерное «я», а затем на смерть, которая это «я» порождает. В качестве воспринимаемого как объект фактор «я» оказывается поглощенным, но познание, присущее этому «я», не прекращается, оно релятивизируется и утрачивает свое господство, отсюда его освобождение, как только оно избавляется от своего рабства у «я». 

В одно мгновенье Мритьюкали отменяет разрушительное время. Поскольку она растворяет смерть, а именно порядок последовательности, эта Кали связана с познанием в его постоянстве (стхити), познанием, осуществляемым праматри, субъектом. Эта Кали производит извлечение сущности из «я»; чистый Субъект называют «голодным» (гхасмара), всегда готовым поглотить, подобным в этом второй из энергий, Красной, отождествляемой также с постоянством^[498], и вкушающей пьянящий нектар мира. Мритьюкали со своей стороны наслаждается сущностью «я», которые она с жадностью поглощает.

Перед вмешательством Мритьюкали действующий фактор «я», который говорит себе: «я познал объект», зная, что он обладает знанием, остается свидетелем, он еще объективным образом воспринимает свои органы и руководит ими, таким образом, он остается подчиненным двойственности и лишен подлинной спонтанности. Но когда Мритьюкали выполнила свою задачу и положила конец этой форме познания, объекты не отличаются более от субъекта, и последний постоянно блистает как чистый праматри, обладающий интуитивным и устойчивым познанием. Стало быть, наделенная сознанием энергия поглощает предшествующий субъект, в то время как влияние дифференцированного исчезает и с ним демиургическая гордыня, отсюда возвращение к недифференцированному^[499].

В таком случае, и только в таком, мы подчинили время, как только остатки дифференциации были отброшены через органы, обратившиеся в чистые энергии^[500]. Вот почему эта Кали – «владычица тела», а именно тела, образующего единое целое со Всем (кула), и органы этого тела являются богинями, способными властвовать над дифференцированным. Таким образом, не следует ни направлять органы, ни подавлять их, но погружать их в недифференцированное, чтобы свободная обладающая сознанием энергия проложила в них путь и самопроизвольно открылась без препятствий со стороны «я» и его конструкций. В этот момент мы ощущаем свое тело «как чашу Сознания, в котором нет дифференциации», и мы остаемся неизменными в свободном Сознании, как только посредством почитания (пуджа) мы поставили на место нечистый ум^[501], который видит Шиву отличным от уровней реальности^[502].

По отношению к освобождению данный путь представляет собой путь напряженной и совершенной энергии с главенством познания, которое приводит к просветлению (бодха).

Что касается крамамудры, существует градация (крама) в случае, если энергия проявляет очищенное «Я», еще единое с когнитивными органами, от которых оно не полностью избавилось, и последующие Кали (во мн. ч.) имеют своей целью это «Я» освободить. И последовательность отсутствует, если эта энергия сразу предоставляет доступ к безграничному и неизменному, поскольку независимому от времени «Я».