В общем, ректорский сын был бы вполне нормальным парнем, если бы, к своему несчастью, не оказался ректорским сыном.

Палец

После суматошного первого дня потянулись в меру напряжённые будни. Мы составляли две роты (потока «А» и потока «Б»). В каждую роту из местной воинской части было назначено по два лейтенанта: один – командиром роты, другой – его заместителем. Но их функции были минимальными: построить утром, построить вечером. От такого безделья в русской армии есть одно популярное средство, и применение его приводило к тому, что по утрам не каждый лейтенант был способен добраться из своей части до нашего лагеря.

Но у нас были и свои отцы-командиры. На погонах студентов, уже отслуживших в армии, как правило, красовались сержантские лычки. Сержанты возглавляли отделения и взвода, а самые матёрые из них были помощниками комроты.

Основную же часть дня нами занимались преподаватели военной кафедры. И уже на второй день после прибытия случилось небольшое ЧП с моим участием.

Нас знакомили с устройством автомата Калашникова. Каждому выдали по автомату; показали, как разобрать и собрать.

Меня чем-то заинтересовал маленький пенальчик, вход в который располагался на заднем торце приклада и был прикрыт крышечкой, связанной с пружинкой. Чтобы исследовать пенальчик, я, нажав на крышечку, всунул палец внутрь. Крышечка выскочила из-под пальца и под действием пружинки сдавила его.

Я потянул палец обратно – не получается. Потянул сильней, ещё сильней! – Ой, как больно! – Нет, никак не получается!

Ситуация – довольно глупая: так, бывает, дети всунут голову между прутьями балкона, а назад высунуть не могут. Я, правда, всунул только палец, но теперь намертво связан с автоматом, да ещё в нелепом положении: могу встать, лишь придерживая автомат левой рукой, тогда как правая приклеена к его торцу.

Не знаю, что больше – особенность позы или страдальческое выражение лица – привлекло внимание окружающих, – или сразу и то, и другое, – но так или иначе, моё плачевное состояние заметили. Посыпались комментарии:

­ – Да, из-за сдавления палец распух и теперь его не вытащить…

– К вечеру начнётся некроз и гангрена…

– Надо как можно быстрей отрезать палец. Другого выхода нет…

Такая заботливость немного нервировала. Мне казалось, что с отрезанием пальца можно немного подождать.

Откуда-то явилось несколько полковников. Все вначале с недоумением пытались понять, что произошло и куда делся мой палец; было ясно, что с таким феноменом они за время службы ещё не сталкивались. Потом на их лица наплывало облако тревоги, а на его фоне появлялась крайняя сосредоточенность в поисках выхода. И, наконец, всё сменялось выражением отчаянной решимости: полагаю, каждый из них воображал, как для спасения моей жизни будет лично отрезать мне палец.

– Ну что, где взять нож? – мне послышалось, что дело уже дошло до такого практического вопроса. И с отчаяньем последней надежды я сказал:

– А может, попробовать мылом?

Принесли мыло, хорошо намылили уже, действительно, распухающий палец, потянули… в одном направлении… потом – немного в другом,… ещё посильнее …ой-ё-ёй!... – и вот он – мой палец! – красный, но целый, выскочил из узкого отверстия.

Все вздохнули – кто-то с облегчением, кто-то с разочарованием. Последних тоже можно было понять: они лишились остросюжетного зрелища.

Ну а когда недели через полторы пришла пора учебных стрельб, палец мне очень даже пригодился, причём так, что многие удивились. Я, в отличие от некоторых бедолаг (к которым априорно причисляли и меня), не мазал из автомата мимо стоящих вдалеке фанерных фигур, а короткими очередями очень даже успешно свалил бóльшую их часть.

Ещё громче был успех в стрельбе из пистолета. У меня далеко не 100%-ное зрение. В 19 лет мне прописали очки в минус две диоптрии. Когда, ещё на 3-м курсе, я их одел впервые, Володя Лепилин из нашей группы, не обидно, но очень убедительно сообщил, что они идут мне не больше, чем обезьяне. И с тех пор я почти никогда в обычной жизни не ходил в очках, а одевал лишь на лекциях и в кино (и то далеко не всегда).

Так и на сборы я поехал без очков и стрелял, соответственно, без них. Однако оказался среди лучших стрелков, выдав третий результат. И опять тот самый палец играл ключевую роль.