Раздался тихий щелчок. Он подергал дверную ручку, но она не поворачивалась. Гарри улыбнулся, прошептал отпирающее заклинание и направился на обед. Сегодня ночью он снова навестит Вьюгу.

Зайдя в столовую, Гарри поспешил к месту, где сидел Тайлер. Они принялись есть неподдающуюся определению зеленую массу, шепотом договариваясь встретиться во дворе после отбоя. С трудом проглотив столько «еды», сколько смог, Гарри пошел обратно в свою комнату, где приступил к упражнениям. Две недели неподвижного лежания на кровати привели к атрофии мышц, и мадам Ганновер в категоричной форме заявила, что ему надо делать упражнения каждый вечер. Он делал приседания, прыжки, поднимал ноги, а затем примерно двадцать минут бегал трусцой по периметру комнаты. Под конец пробежки у него так закружилась голова, что его стошнило прямо посреди комнаты. Почти рефлекторно, он взмахнул рукой по направлению к мерзкой луже и произнес:

— Эванеско.

Лужа испарилась, а Гарри был приятно удивлен своими способностями и мысленно отметил, что надо запомнить это заклинание.

Закончив зарядку и уроки, он надел пальто, открыл дверь своей комнатушки и прокрался по коридорам к выходу. Тайлер уже ждал его у дерева Вьюги.

— Чем хочешь заняться сегодня? — спросил Тайлер.

— Тренироваться, — просто ответил Гарри. — Я подозреваю, что на меня все еще могут напасть, так что мне лучше выяснить, как можно использовать магию в драке. Начинай лепить снежки.

Тайлер усмехнулся и присел на колени, чтобы слепить горку крепких круглых снежков. Гарри укрылся за одним из деревьев и вскоре, используя комбинацию призывающих и отталкивающих заклинаний, сделал большую кучу своих собственных снежков.

Сконцентрировавшись на изготовлении последнего снежка, Гарри не заметил, как ему в затылок полетел в высшей степени плотный снежок. Он развернулся, уклонился от следующего броска Тайлера и сумел рявкнуть: «Абиго!» одному из своих собственных снежков. Снежок полетел в Тайлера, но тот с легкостью отбил его.

— Тебе следует придумать что-нибудь получше, Гарри! — насмешливо сказал Тайлер, бросая очередной снежок.

На этот раз Гарри был готов, поэтому лишь сказал спокойным голосом:

— Протего, — и снежок Тайлера ударился в невидимый барьер в нескольких шагах от Гарри и упал на землю.

— Абиго! — прошептал Гарри, на этот раз направляя снежок рукой вместо того, чтобы просто бросить его. Тайлер увернулся влево, но Гарри заставил снежок сменить направление, так что он врезался Тайлеру в грудь.

— Уже лучше! — воскликнул тот, ухмыляясь и счищая с пальто снег.

Еще минут двадцать они продолжали свое шутливое сражение, а затем Тайлер запросил перемирия.

— После того первого снежка я в тебя ни разу не попал, — жаловался он с широкой ухмылкой. — А ты с тех пор ни разу не промахнулся. Я весь вымок, пойдем в школу.

Гарри кивнул в знак согласия.

— Спасибо, что помог попрактиковаться, — сказал он.

— Обращайся в любое время, — ответил Тайлер. — Я обиделся, но было весело.

Всю последнюю неделю перед Рождественскими каникулами Гарри был чрезвычайно занят: он проводил все свое свободное время, стараясь нагнать пропущенные уроки, а вечера были посвящены тренировкам. Каждый день после отбоя они с Тайлером удирали во двор, чтобы навестить Вьюгу и улучшить магические навыки Гарри. Впервые с тех пор, как Гарри попал в школу Святого Брутуса, он начал чувствовать, что действительно занимается чем-то стоящим.

Странно, но Гарри обнаружил, что с нетерпением ждет Рождественских каникул, которые проведет с тетей, дядей и кузеном. Это вовсе не означало, что он неожиданно обнаружил в себе чувство привязанности к ним или что-то вроде того; он просто с нетерпением ждал стряпни тети Петуньи. Даже если Дадли все еще сидел на диете, обеды Дурслей никогда не станут настолько отвратительными, как еда в столовой Святого Брутуса.

Разумеется, одной из отрицательных сторон возвращения к Дурслям на каникулы станет отсутствие возможности попрактиковаться в магии. Его чулан под лестницей был слишком тесным для этого. А он был не настолько туп, чтобы дать знать своим тете и дяде, что их самые страшные кошмары о том, что он ненормальный, в полной мере воплотились в жизнь. «Лучше подождать того момента, когда мне уже не придется туда возвращаться», — подумал Гарри. — «А потом я превращу их в жаб и уйду навсегда».

Глава 7. Рон.

Поездка на автобусе от школы Святого Брутуса обратно в Сюррей заняла несколько часов. Но она казалась Гарри короткой по сравнению с двадцатью минутами, проведенными в машине с дядей Верноном, который находился в отвратительном расположении духа.

— Не понимаю, почему они отправили тебя домой на каникулы, — бурчал он, злобно поглядывая на Гарри, пока они мчались по шоссе. — Лучше бы они просто собрали вас всех там, заперли на ключ и выкинули ключ в реку!

Гарри притворялся, что не слышит его. Если его воспоминания о предыдущем опыте общения с дядей были верны, то лучшим выходом будет просто сидеть и молчать. Дядя Вернон ворчал без остановки всю дорогу до дома, но Гарри было все равно. Если честно, ему приходилось регулярно сталкиваться с раздражительностью дяди, а иногда и выслушивать от него оскорбления, но, по крайней мере, он никогда не вмешивался в жизнь своего племянника. Плюс, на эти каникулы приятной переменой в жизни Гарри окажется стряпня тети Петуньи. Она может заставить всех следовать диете Дадли, как летом, но, в конце концов, тетя никогда не поставит на стол ничего совершенно несъедобного — даже для Гарри.