Гарри уткнулся взглядом в пол. Ему неожиданно стало стыдно за то, что он испортил чужую вещь, даже несмотря на то, что в следующую же секунду починил ее.

— Извините, профессор, — пробормотал он. — Но я не помню ни одного трансфигурирующего заклинания.

— Не важно, — сказал Дамблдор, ободряюще похлопав его по плечу. — Очень скоро ты все вспомнишь. Правда, многие из твоих воспоминаний могут оказаться очень непростыми, и тебе придется к ним привыкать. А теперь, как ты, наверное, уже догадался, мы навестим твоих дядю и тетю.

Следующие пять минут Гарри очень внимательно выслушивал план Дамблдора, который поможет склонить Дурслей к сотрудничеству. Затем Гарри снова взял директора за руку и приготовился к аппарации. Через секунду они оба исчезли.

Когда они с громким хлопком переместились, Гарри тут же огляделся вокруг и обнаружил, что они стоят совсем рядом с домом Дурслей, в месте, которое не видно с улицы. Следуя плану Дамблдора, они неспешно прошли по садовой дорожке к дому номер четыре по Тисовой улице. Не глядя по сторонам, Гарри поднялся на крыльцо и громко постучал в дверь. После этого он замер в нерешительности.

Минуту спустя дверь открыл крепкий, упитанный мужчина с редеющими волосами и пышными черными усами. Секунду он глядел на Гарри, удивленно хлопая глазами, а затем втащил его в прихожую за воротник рубашки.

— Тебя отправили домой, не так ли? — прошипел он. — Снова ввязался в драку?

Казалось, он уже готов впечатать Гарри в стену, но от этого поступка его остановил холодный голос, раздавшийся из-за спины:

— Не совсем так, мистер Дурсль. Мы с Гарри просто проходили мимо и решили нанести вам визит.

Когда дядя Вернон медленно повернулся ко все еще распахнутой настежь двери, Альбус Дамблдор спокойно перешагнул через порог и притворил за собой дверь.

— Вы… Но… — заикался дядя Вернон, глядя на Дамблдора расширившимися от ужаса глазами. Попытавшись взять ситуацию в свои руки, он решительно выпятил грудь. — А теперь послушайте…

— Боюсь, что вынужден попросить вас отпустить мистера Поттера. Даже несмотря на то, что он ваш племянник, я не могу позволить вам обращаться с ним подобным образом, — сказал Дамблдор, неторопливо направляя волшебную палочку на мужчину.

Взгляд дяди Вернона метался от волшебной палочки в руках старого волшебника к Гарри и обратно. Затем он отпустил воротник рубашки племянника, словно обжегшись, и начал пятиться в сторону кухни. Дамблдор тут же опустил палочку и с безмятежной улыбкой на губах последовал за мужчиной. Он коротко кивнул Гарри, и тот двинулся следом.

— Вернон! Кто к нам прихо… — услышал Гарри голос тети Петуньи. Однако выглянув из кухни и увидев Дамблдора, она осеклась на половине слова. — П-профессор? — нерешительно спросила она.

— Добрый вечер, Петунья, — ответил Дамблдор все тем же жизнерадостным голосом, каким приветствовал дядю Вернона. Дядя к этому времени уже дошел до самой кухни и оказался припертым к стене Дамблдором и Гарри.

— Я… я вижу, вы наконец-то нашли Гарри, — наконец сказала она, безуспешно пытаясь говорить своим обычным голосом.

— Действительно, — ответил Дамблдор. — Я не хочу отнимать у вас время, поэтому мы просто заберем школьные вещи Гарри и уйдем. Где они хранятся?

— Ну… э… понимаете ли… — нерешительно начала тетя Петунья. Гарри никогда в жизни не видел, чтобы тетя так суетилась и волновалась. Он неожиданно нашел зрелище краснеющей и бледнеющей под пронзительным взглядом директора тетушки чрезвычайно забавным.

— Он забрал все вещи с собой, когда уезжал в последний раз, — неожиданно сказал дядя Вернон. Гарри с трудом удержался от смеха, обнаружив, что голос дяди стал на октаву выше, чем обычно.

— Понятно, — сказал Дамблдор, задумчиво поглаживая бороду. — Тогда у нас появляется проблема, не так ли? Видите ли, Гарри не помнит, что брал с собой чемодан или какие-то другие вещи.

Он особенно выделил слово не помнит, продолжая сверлить тетю Петунью немигающим взглядом.

Петунья могла лишь испуганно ловить воздух ртом.

Увидев реакцию жены, дядя Вернон воскликнул:

— Мы в этом не виноваты! Мальчишка никогда не был образцом ответственности…

Тетя Петунья издала приглушенное рыдание.

— Ну хорошо, — прошептала она. — Это мы сделали. Мы его спрятали.

— Петунья!

— Нет, Вернон! — закричала она. — И неважно, что мы дали самим себе обещание, что выбьем из него всю… — она запнулась на секунду, как будто бы решая, какое слово выбрать, — магию, — она слегка передернула плечами. — На этот раз мы зашли слишком далеко.