Люблю математическую точность,

Чтоб вызвать удивление и страх;

Насколько мудро, выверенно, прочно, -

Хотя всё видимое – скоротечный прах.

На сколько буковок Священное Писанье,

Расчитано на главы и стихи.

Для красоты наш череп скрыт под волосами,

Фиксирует рекорды у блохи.

Все наши кости, жилы, плоть и кровь

Подсчитаны, занесены в реестры;

Уменьши на молекулу и тем разверзнешь ров,

И на бессмертное легко поставишь крестик.

Один Господь – Он Иегова Сущий.

У нас одна душа бессмертная и тело,

И жизнь всего одна – стон на навозной куче -

Их нужно сохранить, в проект войти умело.

Три на земле и три всегда на небе,

Отец и Сын и Дух Святой во веки.

И этот Бог дал Библию - не требы, -

Вершат историю герои, не калеки.

Подсчитано количество святых,

Конечно не по спискам в лжерегистратуре,

Следы беспутные погибших и слепых;

Молитву воскуряющих и тех, кто курит.

Нам три окна Варварины известны,

Евангелистов четверо, а остальные – ложны,

Одна Христа Голгофа, к ней доберётся честный;

Там два меча, навек заправленные в ножны.

Цветут однажды вешние цветы,

Осеменённые Евангельскою вестью.

Из них нам мачты - дивные кресты -

Пыльцою Слова опылённый крестик.

Нам семьдесят отпущено годов,

Не плохо бы еще добавить семь.

Но со скалы орёл подняться ввысь готов, -

Мы отойдем, но как, когда и с чем?             30.7.4. ИгЛа (Игнатий Лапкин)

 

 Люблю я с детства экономно жить.doc

 

Люблю я с детства экономно жить,

По малому закупленное тратить,

Запас не тянет, пусть себе лежит -

На чёрный день копирка и тетради.

Пришёл компьютер, плюнул на заначку,

От пишущей машинки отвернулся.

Да думал ли я поступить иначе,

Такой прибор окажется на пульсе?!

Старинный арифмометр в пыли,

Бумага тонкая ненужная пылится.

С дискетой, с компакт-диском мы ушли, -

К друзьям отверженным не подхожу и близко.

Музейный хлам, грош за него не дам,

Но памятью я с ними неразлучен.

С любовью внукам прячу в чемодан -

Пусть ценят труд, потеть он их научит.

Вначале пишущей машинке так был рад,

Затем газетным листикам «Об истинном крещенье»,

И вдруг с «…открытым оком» вышли на парад,

И от врагов остались только щепки.

Квартиры не имел, в чужом углу сидел -

Не смел и голоса подать, как квартирант;

Сверчок по бедности легко всё прятал в щель,

Но вылез в интернет для разных стран.

А всё компьютер – дорогая утварь,

Полу мистическая тварь, всех разогнавший.

На нем экономист я экстра, супер,

По всем позициям, программам и каналам.

В одном не экономлю по старинке:

Молюсь в тиши, не торопясь, на память.

Духовное высиживаю по одной икринке,

Всё, что по Библии, то в никуда не канет.

По крупным буковкам мы с Библией сроднились,

В ней старые листы листают пальцы.

Компьютеру зависшему такая честь не снилась…

Он сник, мигнул, перед молитвой сдался. ИгЛа (Игнатий Лапкин). 27.7.4.

 

 

 Люблю, шагая.doc

 

Люблю, шагая в сумерках, размыслить.

(я не писатель и не фантазёр,

А взвесить прошлое Библейским коромыслом,
Добытым опытом просеял и протёр.

Чего там не было за семьдесят с лихвою,

Что в памяти дырявой сумел же удержать,

И горькое лекарство отнюдь не столь плохое,

Дерюжною расцветкой украшал пиджак.

Детали яркие закрученных сюжетов,

На милость Господа спихнулись второпях;

И там и здесь мог запросто стать жертвой,
Ничейной шавкою застрять в чужих репьях.

Так с высоты Евангельских позиций

Ищу причины, выведшие к свету;

Незримый Бог помог с тюрьмой сразиться –

Плоть филигранит на кругах кассетных.

Из запоздалых аллиллуй напевы

Без слов слагаются то в реквием, то в гимн;

Влекло заигранное на подушки слева,

Теперь-то знаю, был я в бедах не один.

Иисус на дланях, порванных железом,

Чрез провалы нёс и на вершины.

Никто своею силою туда не влезли,

Своею недостаточностью грешных устрашили.

Сную на махоньком квадратном расстоянье,

На выверенных опытом военных поворотах.

Воспоминаниям здесь полигон пространный,

Никто не опровергнет, не выскажется против.

Мне биографию-легенду сотворил Господь,

Вложил в слова мои вакцину-врачевство,

Позволил тьму неверья Словом расколоть,

И разобраться в частностях, кто, где и для чего.

Здоровая усталость и под старость лет,

С тюремными привычками ходить туда-сюда.

На славословие Христа подвигнулся куплет,

Неблагодарность Богу сгинет без следа. 16.06.09. ИгЛа (Игнатий Лапкин)

 

 Любо мне на ходу помереть.doc