Исследование Тамифлю и проблема независимости

Также должны быть исследования, которые показывают, что Тамифлю работает против гриппа, верно? Конечно, такие исследования были бы бесполезны без плацебо‑контроля, наряду с гарантией того, что участвующие в этом исследовании учёные были бы свободны от конфликта интересов. Перепроверял ли когда‑нибудь средства массовой информации информацию о том, что испытания Тамифлю обоснованными? Мы точно знаем одно: мошенничество хорошо известно в биомедицине, а конфликт интересов широко распространён. Срочно необходимо разобраться в фактах и вымыслах. Не требуется много исследований, чтобы выяснить, финансировала ли Roche исследования Тамифлю (oseltamivir). Вам нужно всего лишь зайти в Google, например, «Roche funded pubmed oseltamivir» («Роше финансирует исследования асельтамивира») ‑ более 100 ссылок/06 Давайте нажмём только на один документ ‑ например: Эффективность ингибиторов нейраминидазы в лечении и профилактике гриппа А и В: систематический обзор и мета‑анализ рандомизированных контролируемых исследований (Effectiveness of neuraminidase inhibitors in treatment and prévention of influenza A and B: systematic review and meta‑analyses of randomized controlled trials), опубликованных в British Medical Journal в 2003 году. Он включает в себя следующую информацию:

«Конкурирующие интересы: KGN [Карл Г. Николсон; один из авторов исследования] получил спонсорство и гонорары от GlaxoSmithKline, производителя занамивира, и компании Roche, которая производит осельтамивир, для консультаций и выступлений на международных симпозиумах по респираторным и инфекционным заболеваниям. Его исследовательская группа получила финансирование от GlaxoSmithKline и Roche для участия в многоцентровых испытаниях ингибиторов нейраминидазы». 7 К сожалению, такие конфликты интересов являются обычной практикой, о которой общественность редко узнаёт. Но, как заметил британский парламент в ходе всестороннего расследования в 2005 году, три четверти клинических исследований, которые появляются в ведущих научных журналах, The Lancet, Медицинском журнале Новой Англии (NEJM) и Журнале Американской медицинской ассоциации (JAMA), финансируются фармацевтическими компаниями/08 И если отрасль платит, они будут использовать всевозможные уловки для достижения желаемых результатов/ опуская критические вопросы или отрицательные результаты и публикуя исключительно положительные результаты. 1 °Тем не менее, NEJM явно изменил свою политику в отношении авторов статей в 2002 году, чтобы обзорные статьи и редакционные статьи могли также писать эксперты, которые получают от фармацевтических компаний до 10.000 долларов в год. Сборы могут также поступать от компаний, чьи продукты включены автором в его или её статьи в NEJM. Это представляет классический конфликт интересов. Что было основной причиной изменений в политике их авторов? NEJM сказал, что они просто не в состоянии найти достаточно экспертов без каких‑либо финансовых связей с фармацевтической промышленностью.

Для якобы независимого научного журнала это объяснение кажется нелепым, но оно отражает суровую реальность современной медицинской науки. Арнольд Рейман, профессор Гарварда и бывший главный редактор журнала NEJM, говорит, что «медицинская профессия покупается фармацевтической промышленностью не только с точки зрения практики, но и с точки зрения обучения и исследований»/12 Именно эти финансовые взаимосвязи угрожают подорвать независимость медицинских исследований. Эта проблема только недавно достигла известности в США после того, как выяснилось, что сотни учёных, нанятых Национальными институтами здравоохранения (NIH), получили миллионы долларов в виде комиссионных и больших пакетов акций от фармацевтической промышленности. История была исследована Los Angeles Times и вызвала широкую дискуссию о независимости исследователей NIH. Члены Конгресса США обвинили руководителей NIH и их предшественников в поддержке «варианта коррупции» среди своих сотрудников. В ответ на это Элиас Зерхуни, директор органа здравоохранения, объявил о введении новых правил, которые запрещали вышестоящим менеджерам NIH подписывать контракты на платные консультации и запрещали всем сотрудникам NIH держать акции и опционы на акции. Но оказалось, что многие тысячи сотрудников NIH были освобождены от обязанности раскрывать информацию о своих приобретениях. Через эту лазейку фармацевтические компании могут продолжать тайно платить, не боясь наказания.1