Неподходящийгороддлядевушкисамбициями

Тотсчастливейшийизвсех, будьонкорольиликрестьянин, ктообрелмирвсобственномдоме.

ИоганнВольфгангфонГете

Скрестиврукинагруди, яприслониласькдверномупроемусвоейчудеснойквартирысдвумяспальнями, гдесчастливопрожилапоследниетригода. Ябудускучатьпоеедвумроскошнымваннымкомнатам, попаркетнымполамвгостиной, побалконусвидомнапышныезеленыесосныидажепостоловой, рассчитаннойнабольшуюсемью, гдеячастоелаодна. УмоихногЧелси, мояши-тцу, вполголосаиздает«гав», котороеэхомразноситсяпопустойквартире.

Порауезжать, ивсежекакой-точастименяхочетсяразгрузитьдожидающийсяменяфургонперевозочнойкомпании, вернутьвсюмебель, радипокупкикоторойястолькотрудилась, ивсепоштучноотобранныеукрашениянаихтщательнопродуманныеместа–ипродолжитьмоюодинокуюнезависимуюжизнь. Причемодначастьменяхочетостатьсяздесь, потомучтоялюблюэтутихуюгавань, которуювсю, отначаладоконца, создаласама, адругаячастьменяхочетостаться, потомучтоябоюсьперемен, которыеждутменявбудущем.

Ябылапровинциальнойдевчонкой, приехавшейпокоритьбольшойгород. Знала, чтоникогданесмогуобрестинастоящуюнезависимость, оставаясьжитьвсвоемродномгородке, рядомсродителямиишкольнымидрузьями. Чтобыстатьпо-настоящемусвободной, мненадобылорассчитыватьнасамусебяисамойзарабатыватьнажизнь. Хьюстонсулилпрекрасныевозможности, онбылдверью, сквозькоторуюможнобылопопастьвсамыеразныеместамира, аглавное–онбылшансомобособитьсяоттех«простых»ребят, скоторымияросла. Яхотеланетолькобо́льшего, ноилучшего.

Свободнаяжизньоказаласьименнотакой, какойяи ожидала–побольшейчасти. Япроходиластажировкув Рио-де-Жанейро, в Бразилии, имногоеузналаобразильскойкультуре. Прилюбойвозможностилакомиласьфейжоадой^[13]; принималасолнечныеваннынапляжеКопакабана; повыходнымездилавпереполненныхавтобусахвотдаленныедеревушки.

ЯокончиламагистратуруиполучилагрантнаизучениекультурыИрландии. Днемлисталапожелтевшиестраницыкнигв Длинномзале^[14], авечеромвыпивалапарубокалов«Гиннесса»с местнымижителямиврасположенныхпососедствупабах. Вышлазамужзаучителя, имыпровелимедовыймесяцв Мексике, гдепобывалинаразвалинахЧичен-Ицыиплавалисмаскаминадвторымвмиреповеличинебарьернымрифом. Яспонтанноприняларешениеиполетеласколлегамив Пекин, гдепрошласьпоВеликойКитайскойстене, апотомпоехаланочнымпоездомчерезвсюстрану, чтобыувидетьдесятьтысячтерракотовыхвоиновпервогокитайскогоимператора. Жизньзапределамимоегомаленькогогородкабылавеликимприключением, ивесьмирпринадлежалмне.

Ноуэтойсвободнойиувлекательнойжизнибылаиобратнаясторона…Мужтакчастобросалработу, что, казалось, былуженевсостояниинигдеудержаться. Далеконесразуязаметилаегозависимостьотрецептурныхпрепаратов. Мысводиликонцысконцами, оплачиваякредитыисчетазаеголечение. Когдасталоясно, чтооннеизменитсяипотянетвнизнасобоих, япринялаволевоерешениеисталадальшежитьсвоейжизнью–одна.

Явсегдастановиласьсильнее, когдаоставаласьодна.

Теперьясмотрюнастенугостиной, гдераньшестоялдиван, накоторомслучилсямойпервыйпоцелуйпослеразвода. Настенестоловойосталисьедвавидимыеочертаниякартины, которуюязаказаланасвойпервыйналоговыйвычет–тожебудучиужеразведенной. Заэтойкухоннойстойкойяготовилазакускидлясвоегопервогозваноговечера–встречикнижногоклуба. Авоттутнаковреосталисьвдавлиныот«гостевого»дивана, накоторомспаламояматьидругиегости, навещавшиеменя. Внезапнаяностальгияначинаетподтачиватьмоюрешимость.

– Тыготова, детка? –раздаетсяхрипловатыйголосзамоейспиной.

Ябросаюпоследнийвзгляднаквартиру, разворачиваюсьизакрываюзасобойдверь. Поднимаяголову, вижуголубыеглазасвоегожениха, Терри, которыесияют, глядянаменясверхувниз. Этияркиеголубыеглазашаловливосверкалимне, начинаясовторогоклассашколы, когдаТерридергалменязакосичкииубегал, ивсреднихклассах, когдаонрассказывалстарыеанекдоты; этипронзительныеголубыеглазавспыхиваливесельем, видямоюреакцию, встаршейшколе, когдаонприглашалменяпоехатьснимпокататьсянамашине, апотомподмигивал, преждечемотойти. Яулыбаюсьмальчишкеизмоегородногогородка, которыйнынесталмужчиной.

Явсегдастановиласьсильнее, когдаоставаласьодна.

– Яготова, –говорюя. ПодхватываюсполаЧелсиипочесываюеемеждуушками…

Трудноповерить, чтояблаженствуюзамужемиужепочтидвагодаживувсвоемродномгородке. Онничутьнеизменилсязатедвадцатьлет, чтоменявнемнебыло. Однакоэтотгородок–иноймирпосравнениюс Хьюстоном. Ястоюуокнавгостинойдома, гдеживувместес Терриидвумянашимиприемнымидетьми. Пухлыебелыехлопьясыплютсяснебаиукрываютмягкиеподъемыиспускиполей, окружающихнашдом. Птицыклююткормвкормушке, подвешеннойнадклумбой, и Челсилежит, свернувшись, вобтянутомтканьюкресле. Деревянныйполпоскрипывает, когдаянаклоняюсьитянусьзатолстовкой, апотомнатягиваюее, чтобыотогнатьзимнийхолодок. Янепотеряласебяздесь, какбояласьпрежде, нелишиласьнинезависимости, которуютакценю, ниощущения, чтояособенная, котороетакрьяностараласьнайтивовремясвоихстранствий.

Florence and the Machine грохочетизкомнатымоейдочериТерезы, ияслышу, какТомас, мойсын, смеетсянадперсонажамисвоеголюбимогосериала. Терриразговариваетпотелефонуи, проходямимоменя, игривошлепаетменяпонижеспины. Ясмеюсь. Позжеяпоедупомагазинамвместесмамой, апотомпозвонюбратьям, чтобыдоговоритьсяпойтисемьямивкино.

Ятакинашлачто-тобольшееилучшее, ивсеэтовремяонобылоздесь, вмоемродномгородке–что-тоболееволнующееирадостное, чеммояодинокаяжизньв Техасе.

ЭринЭ. Форсон

Бежать, чтобывыжить

Еслитыхочешьжить, тыдолженидти. Еслихочешьжитьдолго, тодолженбежать.

ДжинабайНавик

Яподметаюпокрытыйкленовымпаркетомполнакухне. Намоейшеевтактдвижениямкачаетсямедальучастникатриатлона. МимопроноситсямояпятилетняядочкаЭббисосвоейкопнойсветлыхкурчавыхволос. Онарезкоостанавливается.

– Тыникакмедальнеснимешь, –констатируетона.

Ясмеюсь.

– Инебудусниматьеецелыйдень, –отвечаюя. Дочкахихикает.

– Тактывыигралаилинет? –спрашиваетона.

Яобъясняю, чтомойрезультатдалекоттого, которыйпоказалипобедители. Дочкаискосасмотритнамедаль, качаетголовойивыходитвовнутреннийдворик.

Выигралалия? Мнекажется, чтоявыигралаужетогда, когдазашлавозеро, такоехолодное, чтовпорубылокупатьсявнемвгидрокостюме. Япроплыла 750 метров, проехала 20 километровнавелосипедеипробежала 5 километров. Послесоревнованияяприняладуш, нонесмылатрехзначноечисло, написанноенамоейлевойруке. Яразглядываюэтицифры–неоспоримоедоказательствотого, чтоянедавнозакончиласвоепервоесостязаниепотроеборью. Ячувствуюсебясильнойивотличнойформе. Яраздвинуласвоигоризонтывозможного.

Раздаетсятелефонныйзвонок. Моязоловказвонитпоздравитьменясоспортивнымдостижением. Яставлюшвабрувкладовкуистелефоннойтрубкойвыхожунаверанду.

Греетяркоеиюньскоесолнце. Трубкуядержуокололевогоуха, аправойрукойоблокачиваюсьнадеревянныеперила. МойтрехлетнийсынАлександриграетвпесок. Онсидитнабортикепесочницы, чтобынеслишкомиспачкаться. Эббисразмахусадитсявсамодельнуюпесочницу, сколоченнуюизсинихдосок, ипроводитпальцамипопеску. Моймужвозитсявсадурядомс Александром, которыйнеожиданноможетвыбежатьнадорогубыстрееветра, быстрее, чемвсеспортсмены, которыефинишироваливтроеборьераньшеменя.

Яговорюзоловке, чтоисамабылаудивлена, когдапрошлавсютрассуиневышлаизсоревнования.

– Скажи, зачемтыэтоделаешь? Зачемтебетакнапрягаться? –спрашиваетона. Онаменянеосуждает, простоинтересуется, почемуятрачустолькосил. Мыснейодноговозраста. Онасамавхорошейспортивнойформе, онабегает, нобезфанатизма.

– Ябегу, чтобывыжить, –отвечаюя.

Какещеямогуобъяснить, зачемустроиласебеэтоприключение? Вырабатывающиесявовремяфизическогонапряженияэндорфиныдарятмнерадость. Крометого, мненравитсяощущать, чтоячего-тодобилась. Мненужныдостиженияинапоминанияоних, вродемедалиучастника.

Материнство–этосовсемдругаягонка. Этодело, котороепоглощаетвсетвоевремя, всетвоисилы, инетемуконцаикрая. Мнеонопринеслоещеикучупроблем, связанныхсоздоровьемдетей. Моесобственноематеринскоетроеборьеначалось, когдау Эббиввозрастеодиннадцатимесяцевнашлирак. Потому Александрабылаопаснаядляжизниаллергия, ивотсейчас, всамоеближайшеевремя, врачи, вероятно, объявятегоаутистом. Золовкапереживает, хватитлиуменясилзаниматьсядетьми, еслиятакмногоэнергиивкладываювспорт. Выдержитлимойорганизм, уженетакоймолодой, какраньше? Иногдаяи самадумаюобэтом.

Сложнообъяснить, почемумнетакнравитсянапрягатьсяидобиватьсяспортивныхрезультатов. Отзанятийспортомустаешь, ииногдаболитвсетело, новцеломэтооченьпозитивныйопыт. Вспортенужнысовершеннодругиеусилияиконцентрация, чемте, которыепотребовалисьмне, чтобывыдержатьцелыйгодсложногоиболезненноголеченияЭбби. Унеебыларедкаяформалейкемии. Напрягатьсявспорте–совсемнето, чтопрожитьполгодавбольничнойпалатебезокон. Спорт–этоневынашиватьребенка, находясьвбольницеизаботясьодругомребенке, втовремякактвоймужзарабатываетнажизнь. Спорт–этонекормитьгрудьюноворожденного, держаегонаоднойруке, чтобысвободнойрукойуспетьподставитькоробку, вкоторуюдочьвырветпослехимиотерапии.

Бег, плаваниеиезданавелосипеде–всеэтоприноситмнерадость.

Спортпомогаетмнеукрепитьтелоидухпослетоготяжелейшегогода, когдаЭббичутьнеумерла. Вовремятренировокяперестаюдумать, чтоона, возможно, выйдетизремиссииисновазаболеет. Естьиещеоднапричина, покоторойязанимаюсьспортом. Янеговорюонейдажесвоемумужу. Этотихийвнутреннийшепот, которыйподсказывает, чтомнепонадобятсявсемоисилы, еслидочьсновапридетсяспасать.

Когдау Эббинашлирак, ябылаоченьнаивной. Япредполагала, чтововремяееболезнисмогуиногдатренироваться. Янеподозревала, чтомоибеговыекедытакипролежатвчуланевеебольничнойпалате, чтопостояннаязаботаоздоровьедочериивынашиваниеребенкаотнимутуменявсесилы. Чтоуменянеостанетсяникаплиэнергиидаженакороткуюпробежку.

Язнаю, чтотакоедетскийрак, хотялучшебыэтогонезнать. Вэтомопытенетничегоинтересного. Язнаю, чтоотхимиотерапиидетскиегубыисчезают, превращаясьвдвежелтыеполоски. Знаю, чтонадоменятьдетскийподгузникврезиновыхперчатках, потомучтоеекакашкислишкомтоксичныикнимнельзяприкасатьсяголымируками. Язнаю, чтомногиедетипереживаютрак, нонавсегдаостаютсяинвалидамивфизическомилипсихологическомсмысле. Язнаю, что, внезависимостиотстатистики, половинадетей, попавшихвраковыйкорпус, умирают. Язнаю, чтомояединственнаянадежданавыживание–этомоездоровоетело, котороепоможетмнеперенестилюбыеневзгоды.

Дваразавнеделюяплаваю: вечеромвовторник, когдамужможетприсмотретьзадетьми, ираноутромввоскресенье, когдаявозвращаюсьдомойдотого, каконивстали. Пробежкияпытаюсь«воткнуть»междупосещениямиссыномврачей, сеансамилеченияпопрограммераннеговмешательстваивременем, когдадочьнаходитсявдетскомсаду. Вподваленашегодомамойвелосипедстоитнаспециальнойстанине. Ямогукрутитьпедали, невыезжаяиздома, покадетиспят. Вбассейнеявсеголишьанонимнаяженщинавсинемкупальнике. Простоженщина, котораятренируетсядлясобственногоудовольствия.

ВовремялеченияЭббидругаямамочка, лежавшаявбольницесосвоимребенком, сказаламне, чтоябудуноситьвоспоминанияобэтомвременистакойжегордостью, какзолотуюмедаль. Онасказала: «Еслитысмоглаэтосделать, тыможешьвсе». Вотяи тренируюсь, чтобыэтобылотак, анеиначе.

СюЛеБретон