Как вы думаете, что бы произошло, если бы большевики не перенесли столицу из Петербурга в Москву?

Они бы испортили весь город. Время от времени возникали идеи насчет его переустройства, и в начале 70-х годов, на очередной волне, вдруг решили ликвидировать весь Невский и выстроить на его месте второй Калининский проспект. Слава богу, не успели. Так что как для страны – не знаю, а для нас хорошо, что столицу перенесли в Москву.

Как вы, лингвист и «лирик», попали в Экспериментальный институт биохимии, по сути – к техникам?

Мое первое образование – гуманитарное, я в юности училась на филфаке. Мы с друзьями собирались, устраивали нечто вроде салонов, всерьез обсуждали литературу, всякие философские вопросы. Туда приходили поэты, писатели, тогда еще не признанные, но потом очень известные. Я попробовала разное внутри «мягких» филологических наук, и поняла – это не моя дорога. То есть я люблю ходить в Мариинский театр, но не могу там работать.

Я почувствовала, что мне нужно сдвинуться в другую, более жесткую сторону. И когда сказала родным и друзьям, что бросаю преподавать в университете и ухожу в Институт эволюционной физиологии и биохимии, то все решили – «она умом сдвинулась», потому что у меня даже биологического образования не было. Вот какой номер я отколола. А там оказалось очень интересно, я стала ходить на всякие спецкурсы биофака и быстро обрела нужный уровень.

Вы – человек импульсивный?

Да, импульсивный. Но очень занятой. И мне приходится жить по плану, чтобы хоть что-то успевать. А в целом я повинуюсь настроению. Если сильно не хочется, то и не делаю. И очень не люблю рутину: если бы мне предложили посещать работу в определенные часы, это была бы для меня пытка.

Какую роль в вашей жизни играет интуиция?

Я интуиции доверяю. И если внутренний голос говорит мне – этого не делай, пусть никаких фактов, указывающих на опасность, во внешнем мире нет, все равно к нему прислушиваюсь. Когда я поступала вопреки, всегда жалела об этом. Притом я не знаю, что такое интуиция. Я много про нее читала, но это ничего для меня не прояснило.

У вас бывают какие-то необычные переживания, ощущения, которые выходят за рамки стандартной картины мира?

Если без дешевой мистики, то мне кажется, что мысль материальна: как только ты подумаешь – так и происходит, вспомнишь кого-то, с кем не встречалась лет десять, а он звонит или по улице навстречу идет.

Сейчас много внимания уделяется искусственному интеллекту. И есть такое предположение: современные компьютерные системы развиваются, усложняются, и на каком-то этапе развития – бац – количественные изменения переходят в качественные, и у компьютера вдруг возникает интеллект, подобный человеческому. Это возможно?

Опасность такого поворота событий велика. Технический интеллект – способность вычислять и решать задачи – у компьютеров есть уже давно. Человеческий интеллект отличается от технического тем, что мы обладаем сознанием собственной личности. Человеку свойственна рефлексия. Вы знаете, что вы – это вы, со своими мыслями, эмоциями и чувствами. А компьютер – не знает. Как узнает – станет человеком. Известный тест Тьюринга, разработанный в 1950 году, позволяет предположить, есть ли у компьютера человеческий интеллект. Суть его заключается в следующем: если вы разговариваете или переписываетесь с машиной, не видите ее и думаете, что общаетесь с человеком, устройство прошло тест и обладает сознанием. Сейчас люди создают программу «моделирование личности» и вводят ее в компьютер, чтобы он вел себя подобно человеку.

Но, возможно, машина вполне способна обрести интеллект сама по себе, без наших усилий, и скрывать его. И мы можем об этом и не догадываться. Пройдет время, и вдруг окажется, что они давно думают, осознают себя и изучают нас. Как только у компьютера появится человеческий интеллект, у него возникнут свои цели, планы и мотивы. И мы, люди, в них можем не вписаться. Лишними окажемся.

Цель компьютера во время теста Тьюринга – убедить более 30 % собеседников, что он – человек. Программа Eugene Goostman, созданная русским и украинским программистами, в 2014 году убедила 33 % ученых из жюри Лондонского Королевского общества в том, что они говорят с реальным 13-летним подростком из Одессы.

Жутковато представить: ты пишешь мейл подруге, а компьютер о тебе что-то свое думает. И нарочно в него роковые опечатки, чтобы вы поссорились, внедряет. А если это сеть, отвечающая за безопасность государства, соединенная с ядерной кнопкой, и в ней тайно царит искусственный мозг-мизантроп?.. Хм. Как вы полагаете, зачем нам создавать искусственный интеллект, похожий на человеческий?

Один из вариантов ответа: мы хотим, чтобы вместо нас работали машины. И можем заплатить за свое желание слишком высокую цену. Если все производство перейдет к роботам – чем будут заниматься миллиарды людей в освободившееся время? Обычный ответ – займутся искусством – очень красив. Но я боюсь, что люди начнут убивать друг друга.

И тогда общество будет отправлять наиболее агрессивных своих представителей куда-то подальше, чтобы они могли там сражаться в свое удовольствие и не мешать другим, – как в повести Дюрреманта «Война в Тибете».

К этому все идет. Не знаю, зачем нам в такое будущее стремиться.