Каждый альбом цикла знакомит нас с основным элементом. Альбом «Острова» не является исключением, его элемент – земля. Карта Таро, соответствующая этому элементу, называется – «Вселенная».

…Волны смывают песок с моего острова…

  В «Книге Теней» говорится: «Земля – это тело, тяготеющее к воде».

«…Fomentera Lady…»

Это танцовщица, изображенная в овале на карте Таро. Её отец – Фокусник с «Ящерицы».

Подобно аллегорическому рассказу о падении первого человека, композиция – «Женщина с Форментеры» посвящена зарождению сознания – центральному моменту в формировании материального мира в целом и каждого человеческого индивидуума в отдельности. В буквальном смысле «Женщина с Форментеры» - это земной рассказ об искушении. Такая история вполне может произойти здесь, на Земле, но это также и отражение божественных сил. Бесчисленными способами мы сами (и все остальное во Вселенной) повторяем этот путь. Танец является компонентом вечного цикла рождения, смерти и возрождения. Это и есть история, рассказанная в «Островах».

Человек, искушаемый танцовщицей, - это Шут с карты Таро. В эдеме падший человек прикрыл свою наготу фиговым листом. В «Женщине с Форментеры» он укрылся.

«…В тени от кроны драконовой смоковницы (дословно «драконового фигового дерева)…».

Тень и дракон (змей) предвещают приход тьмы и зла. Примирением добра и зла достигается философский камень в «Островах».

Женщина с Форментеры олицетворяет это изначальное погружение во тьму. Сначала наш главный герой видит её при свете дня, но постепенно она превращается из «Солнечной Возлюбленной» в «Темную возлюбленную». В течение нашей жизни мы много раз и многими способами повторяем взлеты, падения и новые взлеты. Наш первый младенческий контакт с внешним миром соответствует первому контакту с «Женщиной с Форментеры» с Адамом и Евой, вкушающими запретный плод. При этом надо помнить, что мы сами создаем себя, нашу собственную Еву и наших собственных демонов. Вообще все женские образы альбома олицетворяют внутренний мир героя, цель странствий которого – найти согласие с потаенными частями своей натуры.

«…Здесь Одиссей пал от чар мрачной Цирцеи.

Не выветрились еще аромат её духов и её заклятье…»

Прямое указание на связь альбома с Гомеровской «Одиссеей». Злая волшебница Цирцея – та же женщина с Форментеры. В конце композиции женский голос раздваивается. Это поют сирены, зазывающие моряков и ведущие их к гибели. Но кто спасет Одиссея от смерти? Все та же злая Цирцея. В этом опять проявляется дуальность мира. Нет ни абсолютного зла, ни абсолютного добра.

«..Sailor’s Tale…» (instr.)

Инструментальная композиция «Рассказ моряка» мощным порывом ветра уносит героя от его родного острова. Герой становится скитальцем, странником. Композиция в целом – это музыкальная интерпретация ряда Гомеровских сцен, начиная от плавания мимо острова Сирен до кораблекрушения и спасения Одиссея. В медленной средней части «Рассказа моряка» гитарное соло Фриппа отражает внутреннее смятение человека, борющегося против собственной чувственной природы. Зловещий мрачный финал, символизирующий спуск в темные глубины души, служит переходом к двум композициям о сексуальном опыте – «Письма» и «Девушки при дороге».

«…The Letters…»

Смерть убитой горем женщины из «Писем» символизирует полное разъединение моряка с женским аспектом его натуры. На всех этапах пути героя должна быть принесена жертва: часть героя должна умереть, чтобы потом возродиться. Иисус должен был умереть и провести три дня в аду, прежде чем воскреснуть. Одиссей спускается в царство смерти, чтобы вернуться на родную землю. Женщина из писем символизирует самые благородные идеалы героя. Она является «мадонной», в то время как женщины из “ Lady of the Road ” - это шлюхи. Для людей эти две крайности являются следствием падения Адама и Евы. Люди приобретают представление о морали, они могут различать добро и зло, Бога и Человека.

«…Ladies of the Road…»

На первый взгляд - это композиция о проститутках, промышляющих вдоль дорог. Однако нужно помнить что дорога олицетворяет собой еще и жизнь, путь познания. Композиция начинается с союза священного и мирского:

«…Дочь цветочницы,

Свежая как святая вода…»

Несмотря на явную аморальность дальнейшего текста, в припеве содержится взгляд в невинное прошлое, а также парадоксальное утверждение о том, что путь вниз по дороге разврата может везти к правде и мудрости:

«…Все вы знаете, что девушки при дороге,

Как яблоки, что ты воровал в детстве.