Три запомнившихся профессора

Той осенью в Кембридже[14]я должен был избрать более специализированную область для дальнейшего обучения, и я выбрал английскую историю и литературу. Я также решил идти на «степень с отличием», что позволяло мне иметь персонального куратора, по существу консультанта из профессорско-преподавательского состава. Его роль заключалась в том, чтобы помочь с выбором курсов и рекомендовать дополнительное чтение, расширявшее знания в выбранном мною предмете изучения. Обычно студент, идущий на «степень с отличием», встречался с куратором два или три раза в месяц, чтобы обсуждать академические вопросы и даже проблемы более личного характера.

Моим первым куратором был Ф.О. Матиссен, высокоинтеллектуальный профессор английской литературы. К сожалению, у нас было мало общего. Я чувствовал себя с ним неловко, точно так же, как и он со мной. Я попросту не был готов к тому, чтобы воспользоваться преимуществами, которые предоставлял его тонкий и изощренный интеллект; поэтому на последние два года обучения я перешел к профессору Джону Поттеру - историку и впоследствии главе Элиот-хаус: он был более доступен.

Мне также повезло, что я учился у трех преподавателей, которые открыли мой ум для творческого мышления и важных новых идей. Названия их курсов сейчас звучат как узкие и педантичные, однако то, как они их преподавали, открыло мне новый мир, о существовании которого ранее я едва догадывался.

Профессор Чарльз МакИлвейн преподавал британскую конституционную историю, начиная от Великой хартии и до XVI века. Выдающийся юрист МакИлвейн отслеживал политическую эволюцию Англии начиная от ее феодальных корней до появления централизованного государства, в котором правление закона было все более и более важным элементом. Чтобы проиллюстрировать свои мысли, МакИлвейн пользовался юридическими и историческими документами, начиная с самой Великой хартии. Он вдыхал жизнь в эти пыльные документы и позволял нам увидеть их в историческом и человеческом контексте. Я начал понимать те причины, по которым демократия и правление закона столь важны в любом обществе, а также то, почему их настолько трудно достичь.

В том же году я прослушал курс профессора Джона Ливингстона Лоуеса о поэзии Сэмюела Тэйлора Колриджа и Уильяма Вордсворта. Наиболее интересной частью курса был анализ двух величайших поэм Колриджа «Поэма о старом моряке» и «Кубла Хан». Мы использовали книгу Лоуеса под названием «Дорога к Ксанаду», в которой детально описывалось, под влиянием чего находился Колридж, когда он писал эти два гениальных произведения. Лоуес прочитал не только все, что когда-либо написал Колридж, но также и все то, что Колеридж когда-либо читал, и он смог выявить воздействия личного и литературного плана, которые вдохновляли этого великого романтического поэта, когда он писал свои эпические поэмы. Я также узнал, что хорошая литература - литература, которая передает мысли ясно и элегантно, является результатом комбинации факторов, которые могут начинаться с вдохновения, но включают также личный опыт, систематическое образование, детальные исследования и большую настойчивую работу.

Курс экономической истории Англии с 1750 по 1860 год, который читал Эббот Пэйсон Ашер, представлял собой откровение иного рода. Ашер был скучным лектором, однако тщательным ученым, который делал явными скрытые процессы экономических изменений. Он показывал, каким образом последовательные изобретения и инновации в отношении вспашки земли, применения удобрений и использования улучшенных семян революционизировали сельскохозяйственное производство в Англии. В тот же период появление одноцилиндрового парового двигателя в сочетании с многочисленными изобретениями, относящимися к производству железа, текстиля и других промышленных продуктов, изменили жизнь простых англичан. Факты эти не были новыми, однако Ашер объяснял связь между ними таким образом, что это выглядело образцом ясности и четкости. В его изложении история представлялась мне живой и реальной. Годы спустя, когда я боролся над решением трудных проблем экономического развития и социальных изменений в Латинской Америке и других частях мира, я часто вспоминал анализ профессора Ашера, касавшийся тех сложных процессов, за. счет которых и развивается история.

Как я обнаружил несколько раз в ходе своего обучения, хороший преподаватель может стимулировать мышление, причем таким образом, который не особенно связан с преподаваемым предметом. Я всегда буду признателен профессорам МакИлвейну, Лоуесу и Ашеру за то, что они научили меня думать.