Я сделал как велено. Уж этому за сегодня я хорошо научился.

Общежитие смахивало на склеп — сеть коридоров, вдоль которых тянулись ряды похожих на гробы капсул. Капсулы располагались в десять ярусов, с пола до потолка. Каждый такой штабель был пронумерован, а каждый гроб снабжен латинской буквой — от «А» в самом низу до «I» под потолком.

Я отыскал свой гроб в верхней половине сорок второго штабеля. Когда я подошел, в нем с мягким шипением открылся люк, а внутри вспыхнул неяркий голубой свет. Я поднялся по узкой лесенке между штабелями, встал на платформу под люком и влез в капсулу. Платформа отъехала в сторону, и люк закрылся.

Капсула представляла собой белый, как яичная скорлупа, литой пластиковый сосуд — метр в высоту, метр в ширину и два метра в длину. На ее дне лежали матрас и подушка из вспененной резины. Поскольку они воняли жженой покрышкой, я предположил, что они новые.

Помимо камеры в наушнике тут была еще одна камера, расположенная над входом. Ее даже не стали прятать. Очевидно, корпоративный раб должен знать, что за ним всегда следят.

Единственным элементом комфорта в капсуле была развлекательная консоль — большой плоский экран, встроенный в стену, с висящим рядом беспроводным визором. Я ткнул пальцем в сенсорный экран, чтобы включить консоль. Наверху дисплея появился мой личный номер и должность: «Брайс Т. Линч, ТЕХНИЧЕСКАЯ ПОДДЕРЖКА, ЛИНИЯ II, сотрудник №338645».

Ниже появился список развлекательных программ, к которым у меня сейчас был доступ. Знакомство с ним не заняло и пары секунд. Я мог смотреть только «Канал IOI» — круглосуточное корпоративное телевидение. Непрекращающийся поток связанных с компанией новостей и пропаганды. Кроме того, мне предоставили доступ к библиотеке обучающих фильмов и симуляций, предназначенных для сотрудников технической поддержки.

Когда я сунулся в другую библиотеку — «Старые фильмы», — мне сообщили, что доступ к ней и другим развлечением я получу только после трех процедур аттестации с положительным результатом подряд. Затем компьютер поинтересовался, не желаю ли я узнать больше о «Программе мотивации долговых сотрудников». Я не желал.

Единственным имеющимся в моем списке развлекательным фильмом был корпоративный сериал про сотрудника техподдержки по имени Томми Эникей. В описании говорилось, что это «отвязный ситком о приключениях и злоключениях Томми, нового долгового сотрудника корпорации, на пути к цели — финансовой независимости и карьерному процветанию».

Я включил первый эпизод и надел визор. Как и следовало ожидать, это был очередной обучающий фильм, просто, типа, с юмором. Я совершенно не хотел смотреть эту тягомотину. Мне хотелось только закрыть глаза и отрубиться. Но я знал, что за мной следят и тщательно фиксируют каждое мое действие. Поэтому я как мог боролся со сном, тупо пяля глаза в экран, на котором прокручивался один эпизод сериала за другим.

Думал я при этом об АртЗмиде. Не мог заставить себя ее забыть. И что бы я ни говорил себе, именно ради нее я начал эту бредовую затею. Надо же быть таким идиотом... У меня ведь теперь нефиговые шансы остаться здесь навсегда... Меня накрыло лавиной неуверенности в своих силах. А если я и правда с катушек съехал на почве одержимости Охотой и АртЗмидой? Стоит ли так рисковать ради девушки, которую я даже ни разу не видел? И которая ясно дала понять, что больше не хочет со мной общаться?

Где она теперь? Вспоминает ли обо мне?

Я истязал себя этими мыслями до тех пор, пока не провалился в сон.

Колл-центр службы технической поддержки занимал целых три этажа восточной прямоугольной башни. На каждом из этих этажей находился лабиринт пронумерованных отсеков. Мой отсек был в самом углу, вдали от всех окон. Всю его обстановку составлял регулируемый офисный стул — и больше ничего. Соседние отсеки пока пустовали, ожидая новых корпоративных рабов.

Никаких безделушек на рабочем месте мне иметь не разрешалось, эту привилегию еще следовало заработать. Если я наберу достаточное количество «бонусных очков» за высокую эффективность работы и хорошие оценки, выставленные клиентами, то смогу «потратить» их на какое-нибудь украшение для своего отсека, — например, приобрести фикус в горшке или миленький плакат с котиком, уцепившимся за веревку для сушки белья.

Я снял с голой стены визор и тактильные перчатки, надел их и рухнул на стул. Рабочий компьютер был встроен в его круглое основание и включался автоматически, стоило мне сесть. Он определил мой идентификационный номер и авторизовал меня в моем рабочем аккаунте и корпоративном интранете. Выхода в OASIS у меня не было. Я мог только читать рабочие письма, штудировать документацию и своды правил и проверять статистику принятых звонков. Больше ничего. И все мои действия в интранете отслеживались, контролировались и фиксировались в личном деле.