Видегрель кивнул, и мальчишка обреченно вздохнул.

- Не понимаю, почему ты возмущаешься. – Удивился мужчина. - Не ты ли еще вчера ныл, что тебе надоело сидеть взаперти?

- Но не в такую же рань...

Видегрель посмотрел в окно.

- Рань... вот только мне кажется, что мы опаздываем. - Он сделал небольшой глоток кофе и прикрыл глаза.

Время летит, торопится, спешит. Мчится так неудержимо, что в ушах стоит противный свист.

Остановиться бы.

Когда-нибудь... быть может... однажды...

- Ты же понимаешь, что надо молчать?

Кабина лифта, словно самая древняя в мире черепаха, ползет вниз. Так медленно, как будто в кошмарном сне, где время - это вязкий липкий омут. Мигают цифры на электронной панели. Но взгляд цепляется лишь за смутные отражения в полированных стенках кабинки.

- Обижаешь, босс. Я что, маленький, что ли? - Кайлер закинул руки за спину, вжался ладонями в металлические поручни, огибающие стены лифта, и потянулся, сладко зевая и сияя как начищенная монетка.

Видегрель неодобрительно покосился на него.

- Я могила. Мамой клянусь.

- Она у тебя хоть есть, эта мама? - поинтересовался мужчина.

- Есть. - Совершенно серьезно ответил парень и помрачнел. Впрочем, ненадолго. Спустя несколько секунд он снова улыбался.

Видегрель не был против того, чтобы Кайлер немного повеселился, но... почему-то эта его ухмылочка сейчас дико бесила мужчину.

- Кончай уже светиться как лампочка. - Грубо бросил он, когда дверь лифта открылась, и они с Кайлером оказались в просторном холле отеля. – Не вижу повода для веселья.

- Это с чьей стороны посмотреть. - Задумчиво проговорил Кайлер, и едва успел увернуться от подзатыльника, который Видегрель намеревался ему отвесить.

Дальше шли молча. Странно, но в холле отеля было совсем мало людей. Пожилая пара у регистрационной стойки, темнокожий парень, на повышенных тонах беседующий с администратором, и девчушка лет семи в теплом пальто, бегающая между диванами. Из-за спинки одного из них виднелась чья-то темная макушка.

Шаги Видегреля и Кайлера тревожным эхом разносились по огромному помещению. Улыбка парня померкла. Несколько скоротечных мгновений лицо подростка было сосредоточенным и серьезным. Но когда они вышли на улицу, он снова гаденько ухмылялся. Хотя мужчине эта улыбка показалась какой-то фальшивой в сочетании со взглядом мальчишки - настороженным, бегающим, нервным.

Шум проснувшегося города на мгновение оглушил. Кайлер все улыбался, будто скалился. Мимо шли люди. Проезжали машины. Город жил. Шумел. Дышал.

Что-то блеснуло вверху, отчего Видегрель зажмурился. Должно быть, кто-то открыл окно и поймал начищенным стеклом лучик солнца. Мужчина запрокинул голову и посмотрел вверх. Небо чистое. Без единого облачка. Такое синее... такое бездонное.

Он помнил это небо.

Возможно, когда-нибудь он вспомнит и себя.

- Ты вызвал такси? - Видегрель хмурился, осматривая тротуар. Ни одного желтого автомобиля у обочины не было. - Я же просил... вроде бы...

- Да все путем. - Кайлер окинул беглым взглядом высотку на противоположной стороне дороги и заискивающе взглянул на Видегреля. - Босс, а тебе лучше без бороды, ты знаешь?

- Да, меня уже поставили в известность не так давно. И хватит скалиться уже!

- Ну ты чего? Злишься? - парень повернулся спиной к дороге, качнулся с пяток на носочки и обратно, и рассмеялся. - Я такой, какой есть. Не убивать же меня за это, верно?

Резкий шаг в сторону и вперед. Руки обвивают напряженную шею мужчины.

- С ума сошел? - вопрос хриплым вздохом сорвался с уст.

Кайлер не ответил. Вздрогнул только, широко распахнув глаза. На приоткрывшихся губах вздулся кровавый пузырь. И тут же лопнул, алой струйкой стекая нав раз побелевший подбородок.

Алый цветок расцветает на бледных губах. Становится ярче и больше.

Цветам надо совсем немного, чтобы заполонить собой весь мир. Совсем чуть-чуть влаги и плодородную почву.

Тяжелые прочные стебли оплетают ноги, тянут вниз. Лепестки кровавой хризантемы впиваются в грудь, прорастают на рубашке пышным цветом.

Как жаль, что под ними нет земли. Бетонная корка скрывает ее под своим прочным панцирем.

Вспомнят ли они себя когда-нибудь? Смогут ли простить ошибки прошлого?

Вряд ли… уж точно не в этой жизни.

Жаль только, что все вышло именно так... жаль, что их время уже истекло…

***

- Рёта!

Дыхание хриплое, тяжелое, рваное. Сердце бьется отчаянно, отбивая барабанную дробь. Пистолет оттягивает руку, которая ноет от сильной отдачи. Заставляет ее опуститься и повиснуть вдоль тела.

- Рёта, что ты наделал?!

Акено бледный... белый как мел... испуганный. Смотрит на него, кричит, трясет за плечи, пытаясь дозваться. Но тщетно...