Купание в проруби и длительное плавание в бассейне позволили мне найти выход большой эмоциональной энергии, которой я обладал, и определить мой путь в марафонском плавании в холодной воде.

ОТКАЗ ОТ ЛЕГКИХ ПУТЕЙ ПРИБЛИЗИЛ МЕНЯ К ПОНИМАНИЮ ГЛАВНОГО В ЖИЗНИ

Перестройка не помогала мне, но и не мешала.

В это время в стране нарастали перестроечные процессы, но они не очень-то затрагивали мою жизнь, я их порой не замечал, так как было некогда их осмыслить, что пришло позже. И, оказывается, в эти времена в Советском Союзе началось движение по развитию плавания в холодной воде людьми, занимающимися моржеванием и использующими методику Порфирия Иванова. После первого моржевания я начал этим интересоваться. Методика Порфирия Иванова, как я видел, сильно искажалась и превратилась в создание «клуба по интересам» с элементами идолопоклонничества и молитв Порфирию Иванову. Но его идея купания в открытых водоемах и плавания в холодной воде, а не обливания холодной водой у дома, мне импонировала.

Немного раньше Советский Союз перестал существовать, превратившись во много самостоятельных государств. Так мы оказались в России с ее новой формой, но прежним содержанием и проблемами на старой почве. В 1989 году я успешно защитил докторскую диссертацию в Совете при Томском политехническом институте и стал доктором технических наук. В этом же году по предложению и настоянию Александра Федоровича Алейникова, кандидатскую диссертацию которого я оппонировал, неожиданно для меня участвовал в выборах директора Физико-технического института СО ВАСХНИЛ. Я победил и стал самым молодым директором академического института ВАСХНИЛ.

Наука и спорт, что переборет?

«Лихие 90-е» заканчивались, шло обновление нашей жизни во всем. Мы с трудом переходили от советского обобществленного строя к капиталистической формации. В государстве нарастали коррупционные процессы. Люди пытались сохранить накопленное годами и выжить любыми путями. А что же российский спорт? Спорт высших достижений тоже пытается сохранить былые достижения советской эпохи, но с годами Россия потеряла передовые позиции в мире и выглядела пока еще не аутсайдером, но уже далеко не лидером. Массовый спорт перестает финансироваться государством. Деньги вкладываются в «зрелищные» виды спорта, из которых можно извлечь прибыль.

А марафонское плавание в холодной воде набирает обороты, благодаря энтузиазму отдельных личностей. К этим отдельным личностям я причисляю и себя. На меня и мои достижения, полученные в зрелом возрасте, обращают внимание спортивные чиновники и общественные деятели. Наверное, помогают мне в этом и мои научные регалии, которые пока еще продолжают цениться общественностью, но не государством.

Именно в этот период хаоса и большой неопределенности самого государства и многих сограждан я осознал, что наука и спорт взаимно дополняют друг друга и позволяют мне сохраниться как личности со своей жизненной стратегией.

Как я не уехал за границу.

Многие перспективные ученые и преподаватели, молодежь массово уезжают за рубеж. Не минула чаша сия и меня, и мою семью. Работая директором ФТИ СО ВАСХНИЛ, я получал предложения под разным предлогом уехать работать за рубеж. Наиболее значимым со всех точек зрения было неожиданное для меня предложение Французской академии наук во время моей научной командировки в Париж и Леон пройти двухгодичную стажировку с начальной полугодовой адаптацией к французскому языку. После посещения одного из биологических институтов Лиона, где я получил это предложение от директора института и даже обсудил с ним условия будущего контракта, в Париже референтом Президента Академии наук мне было подтверждено, как я этого и хотел, это предложение непосредственно от Президента. Думаю, что это предложение было сделано мне после моего доклада о научных работах ФТИ, особенно об исследовании физических полей биологического происхождения. В частности, исследований оптическими методами психоэмоционального состояния человека по интенсивности свечения его ауры.

В Президиуме СО ВАСХНИЛ его председателем П.Л. Гончаровым предложение пройти мне стажировку во Франции, было встречено в штыки. А я так стремился пройти эту стажировку! После этого мои отношения с Гончаровым наполнились холодком. Именно это и послужило, в конце концов, причиной моего ухода с поста директора ФТИ. Жена поддержала меня (в который раз!) в этом решении, и весной 1993 года я написал заявление об увольнении по собственному желанию.

Что побудило меня это сделать? Став директором, я столкнулся в переходный период (перестройки) со множеством организационных и хозяйственных проблем. Это привело к тому, что я забросил науку, спорт и велотуризм, стал терять спортивную форму. Но именно в это время я в составе научных делегаций начал выезжать за рубеж (ГДР, Болгария, Дания, Франция, Польша). Эти поездки утвердили меня в том, что в мире признаются и поощряются уникальные достижения индивидуумов, а не «колхоза» по-советски.

А впереди было Телецкое озеро и марафонское плавание в холодной воде, ради которых можно было, по моим соображениям, отказаться от карьеры руководителя.

Мой путь пересекся с марафонским зимним плаванием, которое отодвинуло на второй план карьерный рост, что многими осуждалось, но для спортивного долголетия как части жизненной стратегии явилось основой.