Ше, чем он сам; и тем не менее все в один

голос повторяли: «Очень, очень мило!» —  и

советовали королю сделать себе из этой тка­

Ни наряд для предстоящей торжественной

Процессии.

Чудесно! Превосходно! — только и слы­

Шалось со всех сторон; все были в таком

восторге! Король наградил обманщиков ры­

Царским крестом в петлицу и пожаловал

Им звание придворных ткачей.

 

» Г 7. I <“ 9

¥ #

Г

а. ж ж ж ж ж,1

Всю ночь накануне торжества просидели обманщики за

Работой и сожгли больше шестнадцати свечей,— всем было

Ясно, что они очень старались кончить к сроку новое платье

Короля. Они притворялись, что снимают ткань со станков,

Кроят её большими ножницами и потом шьют иголками без

ниток. •

Наконец они объявили:

— Готово!

Король в сопровождении свиты сам пришёл к ним оде­

Ваться. Обманщики поднимали кверху руки, будто держали

что-то, приговаривая:

— Вот панталоны, вот камзол, вот кафтан! Чудесный на­

ряд! Лёгок, как паутинка, и не почувствуешь его на теле! Но в

этом-то вся и прелесть!

— Да, да! — говорили придворные, но они ничего не

Видали — нечего ведь было и видеть.

А теперь, ваше королевское величество, соблаговолите

раздеться и стать вот тут, перед большим зеркалом! — сказа­

ли королю обманщики.— Мы оденем вас!

Король разделся догола, и обманщики принялись наря­

Жать его: они делали вид, будто надевают на него одну часть

Одежды за другой и наконец прикрепляют что-то в плечах и

на талии,— это они надевали на него королевскую мантию!

А король поворачивался перед зеркалом во все стороны.

— Боже, как идёт! Как чудесно сидит! — шептали в

свите.— Какой узор, какие краски! Роскошное платье!

 

— Балдахин ждёт! — доложил обер-церемониймейстер.

— Я готов! — сказал король.— Хорошо ли сидит платье?

И он ещё раз повернулся перед зеркалом: надо ведь было

Показать, что он внимательно рассматривает свой наряд.

Камергеры, которые должны были нести шлейф королев­

Ской мантии, сделали вид, будто приподняли что-то с пола, и

Пошли за королём, вытягивая перед собой руки,— они не

Смели и виду подать, что ничего не видят.

К

 

 

И вот король шествовал по улицам под роскошным

балдахином, а люди, собравшиеся на улицах, говорили:

— А х, какое красивое это новое платье короля! Как

чудно сидит! Какая роскошная мантия!

Ни единый человек не сознался, что ничего не видит,

Никто не хотел признаться, что он глуп или сидит не на

Своём месте. Ни одно платье короля не вызывало ещё

Восторгов.

 

— Да ведь он голый! — закричал вдруг какой-то малень­

Кий мальчик.

— Послушайте-ка, что говорит невинный младенец! —

Сказал его отец, и все стали шёпотом передавать друг другу

Слова ребёнка.

— Да ведь он совсем голый! Вот мальчик говорит, что он

совсем не одет! — закричал наконец весь народ.

И королю стало жутко: ему казалось, что они правы, но

надо же было довести церемонию до конца!

И он выступал под своим балдахином ещё величавее, а

Камергеры шли за ним, поддерживая мантию, которой не

Было.

 

Гадкий утёнок

 

X ______ орошо было за городом! Стояло лето, рожь уже пожелтела, ов­