Утенок не отставал от других.

- Какой же это индюшонок? - сказала утка. - Ишь как славно гребет

лапками, как прямо держится! Нет, это мой собственный сын! Да он вовсе

и недурен, как посмотришь на него хорошенько! Ну, живо, живо, за мной!

Я сейчас введу вас в общество - мы отправимся на птичий двор. Но держитесь

ко мне поближе, чтобы кто-нибудь не наступил на вас, да берегитесь кошек!

I

 

Скоро добрались и до птичьего двора. Батюш­

ки! Что тут был за шум и гам! Две семьи дрались

Из-за одной угриной головки, и в конце концов она

Досталась кошке.

 

 

I

- Вот как идут дела на белом свете! - сказала утка и облизнула язычком

Клюв, - ей тоже хотелось отведать угриной головки. - Ну, ну, шевелите

лапками! - сказала она утятам. - Крякните и поклонитесь вон той старой утке!

Она здесь знатнее всех! Она испанской породы и потому такая жирная.

Видите, у нее на лапке красный лоскуток? Как красиво! Это знак высшего

Отличия, какого только может удостоиться утка. Люди дают этим понять, что

Не желают потерять ее; по этому лоскутку ее узнают и люди и животные. Ну,

живо! Да не держите лапки вместе! Благовоспитанный утенок должен

держать лапки врозь и выворачивать их наружу, как папаша с мамашей! Вот

так! Кланяйтесь теперь и крякайте!

Утята так и сделали; но другие утки оглядывали их и громко говорили:

- Ну вот, еще целая орава! Точно нас мало было! А один-то какой

безобразный! Его  уж мы не потерпим!

И сейчас же одна утка подскочила и клюнула его в шею.

- Оставь его! - сказала утка-мать. - Он ведь вам ничего не сделал!

- Это так, но он такой большой и странный! - отвечала забияка. - Ему

надо задать хорошенькую трепку!

- Славные у тебя детки! - сказала старая утка с красным лоскутком на

лапке. - Все очень милы, кроме одного... Этот не удался! Хорошо бы его

переделать!

- Никак нельзя, ваша милость! - ответила утка-мать. - Он некрасив, но

У него доброе сердце, и плавает он не хуже, смею даже сказать - лучше других.

Я думаю, что он вырастет, похорошеет или станет со временем поменьше. Он

Залежался в яйце, оттого и не совсем удался. - И она провела носиком по

Перышкам большого утенка. - Кроме того, он селезень, а селезню красота не

так ведь нужна. Я думаю, что он возмужает и пробьет себе дорогу!

- Остальные утята очень-очень милы! - сказала старая утка. -Ну, будьте

Же как дома, а найдете угриную головку, можете принести ее мне.

 

 

 

Вот они и стали вести себя как дома. Только бедного утенка, который

Вылупился позже всех и был такой безобразный, клевали, толкали и осыпали

Насмешками решительно все - и утки и куры.

- Он больно велик! - говорили все, а индейский петух, который родился

Со шпорами на ногах и потому воображал себя императором, надулся и,

Словно корабль на всех парусах, полетел к утенку, поглядел на него и

Пресердито залопотал; гребешок у него так весь и налился кровью. Бедный

Утенок просто не знал, что ему делать, как быть. И надо же ему было

Уродиться таким безобразным, каким-то посмешищем для всего птичьего

двора!