Вознесение на небеса и за их пределы

Если проанализировать рассказы о восхищении на небеса, которые описываются в современных бестселлерах, в свете того, что говорит Павел о притворных духовных переживаниях, то невольно приходит мысль, что эти истории всего лишь плод чрез-мерно развитого воображения их авторов. Напри-мер, когда люди по возвращении с неба детально описывают интерьер своих особняков, рассказывают о длительных беседах с умершими святыми, заявляя, что теперь они узнали о Слове нечто такое, о чем не упоминает Писание, все это подтверждает, что нам предлагают очень сомнительный материал.

Подобное учение было популярным во времена Павла. Но, как оказалось, оно популярно и в наши дни. Лично я ничуть не сомневаюсь, что появление таких учений свидетельствует о вновь усилившемся влиянии гностиков в Церкви. Хотя книги с такими историями быстро раскупаются, а сами истории до­вольно занимательны, но истины, которая под­тверждалась бы Писанием, в них нет! Даже если не­которые из этих историй правдивы, они все равно не могут служить основанием для нашей веры. В Библии не так уж много написано о небесах, и поэто­му мы не можем утверждать, что эти рассказы про­тиворечат сказанному в Слове. Бесспорно одно: большинство новых историй о небесах не совпадает с рассказами на эту тему из Писания.

Что я имею в виду? Когда библейские герои опи­сывали свое посещение небес, они не рассказывали, как выглядели их особняки. Вы не найдете в Биб­лии и описания того, что на небе кого-то из них ожидали умершие святые и вели с ними длительные беседы. Напротив, герои Библии, которым предо­ставилась чудесная возможность увидеть небеса, бы­ли исполнены восхищения и трепета перед Сидя­щим на престоле. Когда они видели Иисуса, про­славленного и превознесенного, все остальное на небе поблекло по сравнению с Его величием и кра­сотой. Поэтому, когда вы изучаете писания Ветхого и Нового Заветов, где говорится о небесах, вы нахо­дите воспоминания, связанные с поклонением, вос­хищением и хвалой. Нет даже малейшего упомина­ния ни об убранстве домов, ни о беседах с умерши­ми святыми. В Слове нет и намека на подобные за­явления, а ведь именно Писание является фунда­ментом нашей веры и доктрин. Но так как на небе, наверняка, много такого, о чем не говорится в Биб­лии, мы не должны утверждать, что эти люди лгут, рассказывая о своих переживаниях. С другой сторо­ны, уверенно можно сказать, что в их длинных ис­ториях не чувствуется дух Писания.

Апостол Павел, описывая свое восхищение на не­беса, последовавшее за его избиением камнями где-то между Листрой и Дервией (Деяния 14:19-20), ска­зал, что он услышал там «неизреченные слова, кото­рых человеку нельзя пересказать» (2 Коринфянам 12:4). Слушая подробные истории различных служи­телей о том, что они слышали и видели на небе, я невольно вспоминаю слова Павла и удивляюсь: раз­ве эти новые служители более великие, чем Павел? Павлу, написавшему большую часть Нового Завета, не было разрешено поделиться тем, что он увидел и услышал на небе. Почему же сегодня можно встре­тить десятки людей, претендующих на совершенно новые откровения о небесах? Сомнения вызывает не то, что они побывали на небе или увидели его в видении. В Библии рассказывается о многих людях, побывавших на небесах, и я совершенно убежден, что и в наши дни люди бывают восхищены на небе­са. Возможно, это происходит в видениях или в мо­менты, когда человек близок к смерти. Кроме этих сомнительных посещений небес, о которых много рассказывалось в последние годы, были и чудесные восхищения на небеса, описание которых соответст­вует Божьему Слову и может найти подтверждение в Писании.

Енох был взят на небо, Илия неоднократно видел небеса в видении, Стефан видел Господа на небе, перед тем как был забит камнями; Павел побывал на третьем небе, после того как его побили камня­ми между Листрой и Дервией; и возможно, самое впечатляющее видение небес пережил апостол Ио­анн. Если человек начинает описывать какие-то де­тали о небесах, которые не упоминаются в Божьем Слове, значит, его история довольно сомнительна. Зачем Богу раскрывать кому-то нечто большее, чем Он уже раскрыл в Своем Слове?

Все это напоминает учение гностиков. Если бы сегодня апостол Павел был жив, он бы смело про­тивостоял этому учению. По всей вероятности, он бы снова назвал его пустым обольщением, а все эти россказни пустыми, несерьезными и ненужными. Божье Слово должно быть для нас основанием истины! Вера не может опираться на ваши, мои или чьи-то еще переживания. Вера должна опираться только на написанное Божье Слово!

Да будет анафема

Я осознаю, что позиция, занимаемая мною в этом вопросе, не очень популярна среди некоторых верующих. Однако именно такую позицию занял Павел, когда ему пришлось бороться с заблуждени­ями, прокравшимися в Галатийскую церковь. Эти ложные откровения были противоположны Еванге­лию благодати, гак как они добавляли к вести Пав­ла что-то не соответствующее Божьему Слову, кото­рое он проповедовал, поэтому Павел сказал: «Но ес­ли бы даже мы или Ангел с неба стал благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам, да бу­дет анафема». И еще раз повторяет, чтобы верую­щие наверняка поняли смысл сказанного: «Как прежде мы сказали, так и теперь еще говорю: кто благовествует вам не то, что вы приняли, да будет анафема» (Галатам 1:8, 9). Что подразумевал Павел под фразой «да будет анафема»? Смысл слова «ана­фема» (anathema) в следующем: «пусть он будет ос­тавлен Богом и обречен на погибель».

Зная, что его откровенные высказывания делают его менее популярным в некоторых кругах, Павел продолжает: «У людей ли я ныне ищу благоволения или у Бога? людям ли угождать стараюсь? Если бы я и поныне угождал людям, то не был бы рабом Христовым» (Галатам 1:10). Павла не заботило, на­сколько доброжелательным будет отношение к нему лжепророков и лжеучителей. Он не добивался попу­лярности. В опасности было Божье Слово. Он ведь мог закрыть глаза на происходящее и проигнориро­вать проблему, он мог промолчать об этих серьез­ных отклонениях от истинной доктрины. И его мол­чание, наверняка, помогло бы ему сохранить хоро­шие отношения с этими мошенниками. Но Павел знал, что если он не встанет на защиту Евангелия и Церкви, он уже не будет Божьим слугой, а станет человекоугодником. Именно поэтому он сказал: «Если бы я и поныне угождал людям, то не был бы рабом Христовым».