Управляемость процесса фашизации

Современное наступление новой фашистской волны — очевидно.

Управляем ли этот процесс?

В 1929 г. мир был поражен небывалым экономическим кризисом. Резко ухудшилось положение большинства населения. Ситуация в Ев- ропе была обострена наплывом иммигрантов и беженцев. Миграци- онные потоки были вызваны распадом прежних традиционных импе- рий — Российской, Османской и Австро-Венгерской. Среди беженцев и переселенцев было, в соответствии с расселением, много евреев. На волне ухудшения социального положения у европейцев разогревается ненависть к чужакам. Из всех ксенофобских течений на первый план выходит антисемитизм. На этой волне приходят к власти фашистские и нацистские партии. Финальным аккордом стала мировая война24.

В современную эпоху все сценарные компоненты повторяются. Финансово-экономический кризис бьет по большинству европейского населения. Революции на Ближнем Востоке вызывают массовое пересе- ление иммигрантов и беженцев в Европу. Переселение целевым образом поддерживается США и Великобританией. Серия терактов, связанных с переселенцами с Ближнего Востока, поднимает градус ксенофобии. Антисемитизм 1930-х гг. замещается на этот раз исламофобией. Проис- ходит рост популярности ультраправых партий, которые теснят партии политического центра, не способные дать ответ на новые вызовы. И вот угроза новой большой войны стоит на пороге. Соответствующее место в ней отводится России (рис. 1.16).

Мир за последние несколько лет существенно сдвинулся в направ- лении фашизации. Четко идентифицируются три больших идеологиче- ских проекта. Они, на первый взгляд, конфронтационны друг к другу. Но все три являются проектами фашистскими. Речь идет о разных идеологических модификациях фашизма, которому либерализм все очевиднее уступает свое место (рис. 1.17).

Первый фашизм — постмодернистский. Идеологически и логически созревая, либерализм трансформировался в неолиберализм. Неоли- беральная идеология — это уже идеология не столько либеральная, сколько фашистская. Она утверждает жесткую власть меньшинства. И ради власти меньшинства архаическое большинство должно быть подавлено как в национальном, так и в глобальном масштабе. Легали- зация однополых браков в США стала принципиальной вехой неолибе- ральной фашизации. «Шарли Эбдо» — секулярный постмодернистский

24 Селезнев С.А. Миграционные процессы между мировыми войнами. М.: Поиск, 1995.

журнал, находящийся на позициях неолиберального экстремизма, стал в 2015 году фактором всеевропейской консолидации. Движение «Я — Шарли» стало, по сути, демонстрацией поддержки постмодернистского фашизма.

 

Е — 1930-е гг.

Е гг.

Рис. 1.16. Сценарий повторяется

 

1

2

                                     

Рис. 1.17. Логистика новой фашизации

 

Фашизм либо устанавливает жесткое антропологическое разграни- чение — апартеид, либо, напротив, принуждает всех быть подобными

эталону фашиста. «Сделать подобными себе…» Если ты не гей, не разговариваешь на английском языке, не имеешь последних моделей айфонов — тебе нет места в выстраиваемой неолибералами модели сверхобщества.

Второй фашизм — религиозно-фундаменталистский. Он в значи- тельной мере вызван к жизни постмодернистским фашизмом и явля- ется ответной реакцией на него со стороны традиционного общества. Эта реакция, как видно из примеров, целевым образом провоцируется. Поток беженцев и мигрантов, направляемых с Ближнего Востока в Ев- ропу, делает конфликт фактически неизбежным.

Религиозно-фундаменталистский фашизм выстраивается главным образом вокруг ислама. Но такая связь не исключительна. Возможно формирование фашизма под другими религиозными вывесками. В со- временной модификации религиозно-фундаменталистский фашизм представлен джихадизмом. И силу его нельзя недооценивать. Под знамена джихада встают сторонники по всему миру, не только в мусуль- манских странах и не только представители мусульманских народов.

Один из главных парадоксов современного мира состоит в живуче- сти ИГИЛ. Всех «усилий» мировых держав оказывается недостаточно для его уничтожения. То, что, казалось бы, можно сделать в течение нескольких дней, не свершается. Значит, уничтожение Исламского государства не входит в глобальные планы. И это тоже подтверждает проектный характер современной мировой фашизации.

Третий фашизм — классический нацистский. Как постмодернист- ский фашизм программирует реакцию джихадистского фашизма, так тот, в свою очередь, провоцирует ответную реакцию фашизма нацистского. Исламизация Европы и теракты становятся катализа- тором неонацизма. Он играет на идее отстоять Европу от чужаков и на возрастающей мигрантофобии населения европейских стран. Но неонацизм конфликтен и в отношении постмодернистского фашизма. Ему ставится в вину подрыв национальных традиций и неспособность или нежелание противостоять миграционным вызовам. И вот уже на- ционалистические и нацистские партии теснят политический центр, завоевывают все больше голосов электората.

Россия определенно подверстывается именно под это направление мирового идеологического движения. Вместе с тем она оказывается в конфликте по отношению к двум другим мировым идеологическим версиям фашизма. Конфронтация с постмодернистским фашизмом была спровоцирована принятием в 2013 г. в Российской Федерации антигейского закона. Закон, сам по себе достаточно мягкий, ограничи-

вал пропаганду гомосексуализма среди несовершеннолетних. В самой России он фактически ничего не изменил. Но Российская Федерация и Путин стали позиционироваться в мировом информационном про- странстве как главные силы мировой гомофобии.

Конфликт с религиозно-фундаменталистским фашизмом суще- ствовал и раньше, со времен войн в Афганистане и Чечне. Но в 2015 г. он был усилен активным включением России в борьбу с ИГИЛ. Россия оказалась, таким образом, за пару лет главным врагом и постмодер- нистского, и джихадистского фашизма. Такое положение объективно подталкивает ее в объятия третьей идеологической силы — фашизма нацистского. Что это будет означать для России?

1. Во внешней сфере — выдвижение на передний край борьбы с неолиберальными США и джихадистскими силами ислама.

2. Во внутренней сфере — национальный конфликт и перспектива геополитического распада.

Для характеристики мировой гео-идеологической ситуации наи- более точно подходил бы образ фашистского тупика. Любой вариант идеологического выбора в предлагаемом пространстве глобальных сил оказывается выбором фашистским. Для мира это означает войну, для России — прекращение геополитического существования.

Выход из фашистского тупика возможен лишь при совершении шага за рамки пространства навязываемого выбора. Это означает вы- движение иного глобального идеологического проекта. Такой проект должен оппонировать всем перечисленным версиям фашизма, вложен- ным в него версиям либерализма как сущностно подобным друг другу. Для России артикуляция этого проекта — вопрос цивилизационного и геополитического выживания.