Глава 5. Почему мы воспринимаем кого-то как психовампира

Тот не свободен, кто сам себе не хозяин.

Матиас Клаудиус, 1740-1815 гг., поэт

Большинство людей склонно к тому, чтобы для улучшения положения спонтанно разбираться с «преступником», то есть с психовампиром. Ведь наш первый импульс — заставить преступника сложить оружие, доконать его, а к жертве больше пристально не присматриваться. Однако при этом логическая ошибка состоит в следующем: при таком подходе мы исходим из того, что люди ради нас изменятся.

Но это не так!

Практика показала, что нам сначала нужно осознать и понять, почему определенные люди одними воспринимаются как психовампиры, а другими — вовсе нет (за исключением описанных в Главе 4 универсальных вампиров).

На какую «кнопку» во мне нажимает психовампир, и что именно он во мне вызывает?

Ответ на этот вопрос зависит, в первую очередь, от меня самого, и лишь во вторую — от психовампира. Хотя вампир и воспринимается как причина моих проблем, но он, прежде всего, лишь триггер некоего непроработанного, бессознательного конфликта, который давно сидит во мне. Различия между пусковым механизмом (триггером) и причиной: психовампир - это пусковой механизм, а не причина непроработанного, неосознанного внутреннего конфликта, который давно сидит во мне.

В позитивной психотерапии мы различаем актуальный, базовый и внутренний конфликты,

Актуальным конфликтом   мы называем острые или хронические события в настоящем, например, случаи смерти, профессиональные изменения, семейные события, такие как развод или свадьба, финансовые изменения и т.д. Событие, вызывающее актуальный конфликт изначально нейтрально и приобретает личное значение для меня в зави-

симости от того, насколько оно важно для меня. Когда кто-то умирает, то сначала это событие нейтрально. Вопросы моих отношений с этим человеком, мое отношение к смерти и умиранию, последствия этой смерти, например, такие как проблемы с наследством, и особенно мой прежний опыт, связанный с темой смерти, придают определенное значение нейтральному, по сути, событию смерти. Однако теперь актуальный конфликт может реактивировать находящийся в состоянии покоя базовый конфликт. Так, развод может реактивировать для женщины раннюю потерю отца, потому что при этом она снова теряет любимого мужчину. Здесь актуальный конфликт бередит старую рану.

Базовый конфликт   представляет собой исходную эмоциональную ситуацию, которая закрепляется в раннем детстве. Примером может служить, например, ранняя потеря отца после развода родителей, когда прекратились контакты с ним. Базовый конфликт можно сравнить со спящей собакой. На первых порах человек может нормально жить дальше. Можно много лет, даже целую жизнь прожить с базовым конфликтом, то есть не у каждого, у кого было трудное детство, впоследствии обязательно должны появиться проблемы в жизни. Лишь острая пусковая ситуация, то есть актуальный конфликт, может его реактивировать.

Но люди заболевают не из-за тяжелого детства или актуальных событий. Нужен внутренний конфликт. Он возникает при столкновении различных желаний и потребностей. Этот конфликт всегда бессознательный и представляет собой ситуацию, кажущуюся неразрешимой. Часто это приводит к безнадежности и безысходности. Как следствие возникают психические или соматические заболевания. Хороший пример — ситуация расставания. Допустим, на данный момент существуют проблемы с супругом или партнером, например, его ненадежность или неверность. Рассматривается вопрос о возможном расставании. Однако если существуют внутренние представления о ценностях, например «верность до гроба», которые у человека сложились под влиянием его культуры и воспитания, происходит неразрешимый внутренний конфликт: я не могу больше жить вместе с партнером, но расставаться тоже нельзя.

Психовампир реактивирует основной конфликт, который, как уже было сказано, возник в годы детства. Именно с него нам и нужно начинать, если мы стремимся к долгосрочной «иммунизации».

Центральная цель, на которую чаще всего нападает вампир — это чувство собственной ценности, которое возникает в детстве, то есть на стадии формирования базового конфликта.

Вампир определяет наши слабые места без сознательной злости, тем более что он и не знает, почему имеет такое влияние. С позитивной точки зрения вампир помогает нам осознать свои слабости и несовершенство, правда, к сожалению, мы их об этом не просили. В принципе, речь идет о своего рода бесплатном опыте поиска самости или о саморефлексии, на которую в противном случае, возможно, потребовалось бы много времени или этого так никогда бы и не произошло.

Выражаясь позитивно, вампир помогает нам осознать наши слабости и наше несовершенство, а также наши сомнения и желания.