А может быть в печали темной.

В тоске уныния мечтой.

О человек рожден ты слабым.

И духом нищим сирота.

Твоя колеблющая немощь.

Во власти силы и мечты.

Игрушка ты в руках судьбы.

Эней, сродним с дружиной

В дни печали.

Когда, пора угрюмых дней лихих.

 Когда, зима суровых чувств унылых.

И свет  надежды, едва ли видны лучи.

Великий град раскинул крылья.

Орлу подобен, взгляд его.

Его величественные стены.

Подобны стражам на посту.

Хранят покой и власти тьму.

Сей город властно и державно.                               

Троянцев нищею толпу.

Встречал в надмение гордым оком.

Юноны дщерь рожденная в миру.

И тем ни менееДидона.

Энея взгляд ее сразил.

Его глаза и благородство.

Его печальные черты.

Как будто в памяти былое.

В душе проснувшиеся мечты.

И грезы дивных дней отрады.

Печаль, уныние прошли.

Душевных мук, отрада страсти.

В любви надежды, милый звук.

Порыв души, мечты высоты.

Любовь воскресшая царит.

И счастье в муках не напрасных.

Эллисы сердце ворожит.

 Их встреча волею судьбы.

Была мгновением, той весны.

Где радость в сердце пробуждение.

Весенних вод и счастье озаренье.

Великолепие, блеск светил.

Двух ярких звезд.

Во мраке сил.

Они подобны двум цветкам.

Цветущих в горе среди скал.

Две нежных лилии душой роднимы.

Заря и утро не делимы.                                                   

Покой и радость бремя дня.

Любовью  дышит вся земля.

Беседой полнились сердца.

Казалось в мире нет печали.

Душа прощала людям зло.

Надмение, гордость все прошло.

Прошли стихийные порывы.

В душе обидные надрывы.

Страстей бушующих невзгод.

В любви достигнутых высот.

И где-то там в дали ночной.

Где свод небесный столь родной.

Где много звезд мерцание, блеск.

Где свет не гаснущих надежд.

Созвездий дивный хоровод.

Знамений времени черед.

В небесной дали в вышине.

Два ярких света в вечной тьме.

Подобны дивным огонькам.

В любви лучами светят там.

И на земле их яркий блеск.

В умах поэтов чудный всплеск.

Той чистоты и силы чувств.

Чем души будятся, мечтой.

Сердец живительной водой.

В веках воспетая любовь.

Алтарь цветов, дары богов.

Земля пройдет и времена.                                    

Любовь, царица на века.

Дидона пир готовит чудный.

И небожитиль Купидон.

Он  неслучайно лицемерен.

В бесовской похоти срамной.

Он воду мутит как чумной.

И если прав мудрец словесный.

Я вроде верю в красоту.

Хотя спасение не предвижу.

Ведь этот   род лукав в миру.

В глубоком дне в чулане мысли.

Сокрыт  античности тайник.

В пыли во прахе рукописном.

Забытый временем свиток.

Лукавых мыслей там поток.

В дали на Кипре в Идалии.

В тени душистых майоран.

Почил в спокойной, сладкой дреме.

Среди высоких хвойных древ.

Наследник воин и  утех.

Он царь, он будущий властитель.

Он бог земной, владелец душ.

Ума людского небожитель.

И дум народов властелин.

Пророков глас в святое время.

Народов бич и суд земной.

Всевышним он определен в знамение.

Где раб последний будет властелин.                          

Ну, а пока в убранстве дивном.

Чертог царицы роскошью покрыт.

Где пурпур гордый, славою Сидона.

Манящим взором тайною сокрыт.

Для пира, дар Цереры щедрой.

Обильно устланы ковры.

В червленом злате, кубки расписные.

 И утварь роскошью блистает в серебре.

Достойна славою сияющей в руке.

Приятен ладан обонянию.

С Сабийских красочных холмов.

И ароматов благовоние,

Разливы запаха легки.

Для чтимых идолов людьми.

В разгаре пир, царит молчание.

Разгульный Вакх не веселит.

Чело угрюмое в печали.

Троянцев скорбное лицо.

Привыкнуть к горю не легко.

Свет яркий в радужном сияние.

С лампад бесчисленных мерцал.

Он темноту во мраке, властью.

В покоях   царских побеждал.

Объемный кратер, зелье полон.

Вино игристое   блестит.

Как кровь для жертвы вдохновенной.

С душою легкой и мечтой.

Где   легкий дух парит над мглой.                                 

Лиэя властью бремененный.

Для тех, кто немощен и слаб.

Сынов печали, скорбной доли.

Рабов порока и страстей.

С погасший взором, одинокий.

Чей свет потухший,   мраченый   лик.

 Здесь голод сердца, так велик.

При сытом брюхе, голод духа.

В двойне несчастен человек.

Свободна плоть, уныние духа.

Две ипостасии в одном.

Две силы разные на круге.

Две философии пути.

Две мысли крайние в нови.

Два храма разные в служении.

Две жертвы в страсти и в любви.

И как высоко небо и прекрасно.

В сравнении с пустынями земли.

Так дух царит над смертью во плоти.

Астарте предана в служении.

Послушна Молохова дщерь.

Своим отцам в предании верна.

Обычай чтущий, как закон.

Кровавой жертвой славен пантеон.

И тут велит царица властно.

Златую чашу ей подать.

Сосуд сей россыпью украшен.