В уныние духа излила.                                                  

Блаженство ради, жить в печали.

Любви напрасные труды.

Чей милый образ недоступен.

На сердце путы тяжелы.

Ее слова как зов отчаяние.

Надежд последних обещание.

Печальной повести листок.

Весны живительный росток.

Как мало в жизни снов блаженных.

Как мало радости в сердцах.

Тернистый путь колючей змейкой.

Уныло тянется в веках.

Любви высокие порывы.

В душе блаженная пора.

Он дивный образ сердцу милый.

Как чудный свет.

Пришедший с небытия.

Крутые в жизни повороты.

Для сильных польза велика.

Душа шрамами полна.

И чувства резче чем вчера.

Забыта нежности пора.

Но сны ведения печали.

Его мне лик незримый мил.

И образ сердце мне томил.

В его очах я небо зрила.

Средь звезд небесных я парила.

Устами воду я пила.                                                        

С его души, где светла тьма.

Я голос слышала во тьме.

В своих мечтаниях в тишине.

И вот увидела его.

И в мыслях  молвила одно.

Вот он, моей души блаженный сон.

Он как видение ночное.

В моих мечтаниях былое.

Приникнул в темени ночной.

Словами милыми с отрадой.

Любовью тихой возбудил.

Надежд высоких, свет светил.

Ну кто ты, поведай тайну мне скорей.

Скажи душе моей быстрей.

Хранитель мой ли ты в летах.

Иль ты губитель мой в веках.

Пусть разрешит мои сомнения.

Моей души оков томления.

И все же муки велики.

Мою судьбу прошу прими.

Элисса вся в пылу молений.

Она  дрожит как, лист осенний.

В жару волнующая грудь.

Вьюга на сердце, трудный путь.

Луна  своим лучом прощальным.

Лучом холодным и печальным.

В последний раз перед зарей.

Засеребрила в сердце той.

Чей лик печальный, одинокий.

С  усталым взором столь далеким.

И чувства нежные, души.

Любовью полнились в тиши.

Лучи небесного рассвета.

Как воины верного завета.

По праву правды и суда.

Над мраком властвуют сполна.

Озарена долина светом.

Земля покрылась вся теплом.

Свой  гимн хвалебный, песня света.

Ее волшебная хвала.

Всевышним созданы века.

И только там пред алтарем.

Где идол высится царем.

В нем ложный дух.

И прах земной.

Людей заблудших он герой.

Там темнота, там смерти власть.

Там ложь, обманутая сласть.

Там мира нет, в душе тоска.

И честь увы, не велика.

Мне жаль твоей печали слезной.

Твои терзания души.

Твое раздвоенное сердце.

Твой дух томленный   во плоти.

Свободны те кто сам свободен.

Свободны в свете небеса.

Они высоки не спроста.

Достичь которых путь великий.

Не каждый подвигом таким.

Готов парить как, херувим.

Свой крест земной тяжелый несть.

И хлеб печали, слезный есть.

Себя на древе победить.

И о душе своей молить.

Во страхе Господа просить.

Те времена далеки были.

В них так же жили племена.

Но, утешения немного.

Их, утешители слабы.

И, дух порочен во плоти.

Мне жаль тебя Элисса правда.

Твоя несчастная любовь.

Твоя великая любовь.

Тебе послужит в оправдание.

Покорна воли, власти рока.

Судьба над волею сильна.

Горда царица и покорна.

Любить решила до конца.

А что же наш герой беззвучный.

Мечтаниям предан он душой.

Под звуки лиры благозвучной.

Он чувства нежные кропил.

На свой алтарь что, сердцу мил.

Сей образ нежностью пленил.

Души угрюмой и печальной.

Он струны чувства возбудил.

Любви, мелодии печальной.

Герой троянцев, славный воин.

Он знал пророчества глагол.

Он ведал тайну вдохновение.

И хладный ум его в сомнении.

И сердце в нежности, томлении.

Как пьяный путник он в дороге.

В сердечной неге одинокий.

Заступника пора бы звать.

Но, силы нет мечту прервать.

Прервать, зачем блаженный сон.

Так сладок и печален он.

Так сердцу мил и так отраден.

Как первый луч Авроры младен.

Он ранним отблеском зари.

Души потухшей и в теми.

В восторге чувства пробуждение.

И дум, прекрасное стремление.

И жизнь весенняя пора.

Потока радости полна.

Источника журчащих   вод.

Под талым слоем он вперед.

Дорогу путь себе пробьет.

Напором жизненных идей.

Где правды путь всегда сильней.                               

Их тайных встреч наедине.

В туманной мгле и при луне.

В  садах весенних при рассвете.

И во дворце при лунном свете.

У моря шумного порой.

Где рокот, шум и ветра вой.

Стоят промокшие от влаги.

Во круг утесы словно знаки.

Стоят безмолвно и с тоской.

Жалеют немощных судьбой.

Их взгляд глубокий, одинокий.

И в этой жизни столь далекий.

Что не для мира рождены.

Любовь такую обрели.

Ведь в мире этом все иначе.

 Не для любви мы рождены.

Для мук сердечных не иначе.

Себя страстями облекли.

И в этом есть своя причина.

Уродства ради та, личина.

Царица мысли и идей.

Сей образ времени людей.

На предрассудках век лукавый.

Стоит столпом пороков шалый.

Колосс  на глиняных ногах.