Иисус Навин и два соглядатая. Свиток Иисуса Навина. X в.

190

требления ещё в IV в. Сохранился в основном рисунок, а краски частич­но осыпались, по это нисколько не умаляет художественных достоинств рукописи. Длинная лента пергамен­та покрыта непринуждённо разбро­санными фигурами и группами фи­гур: воины в античных доспехах выступают в поход, сражаются, при­сутствуют при жертвоприношении... Вся поверхность листа иллюзорно превращена в пространство — сре­ду действия персонажей: слегка на­мечены холмы, деревья, здания; ис­пользование прямой перспективы с уменьшенными фигурами на заднем плане воскрешает приёмы античной живописи. Предположительно, сви­ток Иисуса Навина был изготовлен в книгописной мастерской импера­тора Константина VII Багрянород­ного — страстного любителя книг.

Миниатюры Парижской Псалти­ри (конец IX — начало X в.), очевид­но, также скопированы с александ­рийской рукописи IV в. Каждая миниатюра задумана как самостоя­тельная картина: находится на от­дельном листе и окружена орнамен­тальной рамкой. На первый взгляд миниатюры изображают античные сюжеты: Орфея, играющего на лире, философа в обществе девушки и ре­бёнка... Однако в действительности на первой миниатюре изображён царь Давид, а на второй — молящий­ся в одиночестве пророк Исайя. Прекрасная девушка с покрывалом на голове и опущенным факелом, которая стоит за спиной Исайи, — это олицетворение ночи (поэтому и лицо её, и одежды имеют голубова­то-серый цвет), а маленький ребё­нок символизирует Эроса — утрен­нюю зарю. Пророк просто молится в тот безлюдный утренний час, когда заря ещё не до конца прогна­ла с небосвода тьму ночи.

Чувственной прелестью антич­ности дышат и художественные фор­мы памятника. Царь Давид в светлом коротком одеянии, обнажающем ноги, с лирой на коленях сидит в ес­тественной и свободной позе, полу­отвернувшись от зрителя; столь же непринуждённо облокотилась на его

Архангел Михаил. Миниатюра. Рукопись. XI в.

Национальная библиотека, Париж.

Заставка в рукописном византийском Евангелии. XII в.

Государственный Исторический музей, Москва.

191

плечо сидящая рядом девушка. Под одеянием — пеплосом, открываю­щим руки и часть груди красавицы, ощущаются почти скульптурные формы совершенного тела; возле фигуры надпись: «Мелодия». Миниа­тюрист не мог передать звуки, изда­ваемые лирой псалмопевца, но та­ким образом дал зрителю понять, что они прекрасны. Вокруг Давида бродят овцы, козы, здесь же сидит собака, придавая миниатюре вид на­турной зарисовки. А в глубине вид­ны загородная патрицианская вилла и декоративная колонна, увенчанная вазой.

«Македонское возрождение» про­явилось и в прикладном искусстве. В императорских мастерских изготов­ляли ларцы для драгоценностей и благовоний, украшенные пластина­ми слоновой кости. Византийские прелестницы, причёсываясь и наря-