Вывод из высказываний факихов.

Из всего вышеприведенного нам становятся понятно несколько вещей.

Первое. В вопросах убеждений и в том, что является категоричным, абсолютно не дозволяется разногласить и вести прения. И это порицается шариатом, потому что ведет к порочности, разделению уммы, и ведет умму к греху и заблуждению, и тем самым, совершающий это попадает под порицание, приводимое в Благородном Коране. Разногласие и прение в том, что Коран от Аллаха, что ад – истина, рай – истина, что Мухаммад () является Пророком и Посланником Аллаха, что Аллах знает о том, что было, и о том, что будет, является порицаемым и запрещенным, в любом виде.

Например, разногласие о числе поклонов в намазе, об обязательности закята, поста, намаза, хаджа, разногласие в том, что Всевышний Аллах приказал претворить Его законы в жизнь, является запрещенным действием, и мусульманам следует категорически отказаться от разногласия и прения между собой в подобных вопросах.

Второе. Ответвления (фуру) религии отличаются от ее основ (усуль), и разногласия в ответвлениях (фуру) религии является нормальным явлением, и даже необходимым и естественным в исламской умме. Это происходит в предположительных (занний) вопросах религии, и относительно фикха и усуль аль-фикха (шариатских правил). Мы в дальнейшем разъясним расхождения в этих вопросах и их причины.

Третье. Исламская умма, с наличием данного разногласия внутри нее в вопросах относительно ответвлений религии, остается мусульманской, и никому не позволяется обвинять другого в неверии из-за противоположности его мнения. Ибо это разногласие в ответвлениях религии, а отнюдь не разногласие в её основах, как уже было упомянуто.

Стало быть, каждый, совершивший иджтихад в ответвлениях (фуру) религии – прав. Но следует учесть, что это наше высказывание не должно способствовать увеличению разногласий. Напротив, суть заключается в том, чтобы каждый индивидуум исламской уммы, достигший способности делать иджтихад или последовавший какому-либо мазхабу или мнению, основанному на шариате, а не выведенному на основе разума и пристрастий, считал, что его мнение правильное, предполагающее ошибочность, а мнение другого ошибочное, предполагающее правильность. И он не должен утверждать, что его мнение верное, а мнение другого ошибочное, и призывать других следовать за ним и не следовать за другим, кроме того случая, когда мнение другого не опирается на шариат, а напротив, опирается на разум, прихоть, преобладание интереса, выгоду и т.п. Следовательно, естественным является то, что существуют мнения, споры и прения, основанные на шариате, и что оспаривание, с целью утверждения истины и устранения лжи, в большей степени заслуживает того, чтобы ему следовали. И это мнение более предпочтительно для принятия, если в его основе лежит шариат, а не разум или прихоть.

Поэтому, если споры и разногласия среди мусульман являются тем разногласием, которым разногласили сподвижники, табиины и табиин-табиины с целью утверждения истины и устранения лжи, а не из гордости, лицемерия и собственных прихотей, то в этом нет ничего порицаемого, напротив, это является необходимым. И на сегодняшний день мы крайне нуждаемся в утверждении истины и устранении лжи, в особенности, когда над нами претворяются законы неверия.

Но если споры, прения и разногласия происходят из-за лицемерия, с целью ввести в заблуждение и стремления следовать своим прихотям и умозаключениям, то в таком случае они являются осуждаемыми и заслуживают порицания, приводимого в Коране, а также порицания в словах Посланника Аллаха (): «Придавать сомнению Коран является неверием». Смысл этого заключается в двустороннем споре относительно аята, когда одна из сторон отрицает его, не принимая его, что и приводит к сомнению. Такое оспаривание является запрещенным.

Т ретий довод. Разногласие между сподвижниками (р.а.) и их оспаривание друг друга, относительно решений и значений слов Корана.

Сподвижники дискутировали между собой во многих случаях, и их разногласия и оспаривание друг друга несли в себе цель понять шариат, и вывести решение на определенные события, а также с целью утверждения истины и устранения лжи, а отнюдь не с целью привести к сомнительности или следования прихоти. Действия сподвижников являются аргументом этому, и в особенности, когда они являются их единодушным согласием на это. И при изучении их жизни ясно видно, что они были единодушны в согласии с этим. Следовательно, это является вторым доказательством дозволенности разногласия, о первом доказательстве мы уже упоминали.

Имам Малик, да смилуется над ним Аллах, сказал: «Не позволяется никому давать фатфа [25], кроме того, кто познал то, в чем разногласили люди». Его спросили: «Разногласие обладателей мнения (муджтахидов)?», – он ответил: «Нет, это разногласие сподвижников Мухаммада ()».[26]

Приводится от Умара ибн Абд аль-Азиза, называемого пятым праведным халифом, да смилуется над ним Аллах, что он сказал: «Я не хотел бы, чтобы сподвижники Посланника Аллаха () не имели бы разногласий, ибо, если они были бы единым словом, люди были бы в притеснении, ведь они ученые, которым подражают. И если кто-то примет слово одного из них – будет пребывать в просторности».[27]

Также приводятся следующие его слова: «Меня не обрадовало бы, если бы сподвижники Мухаммада () не разногласили, ибо если бы они не разногласили, то это не было дозволенным».[28]

Приводится от выдающегося ученого аль-Касыма ибн Мухаммада, да смилуется над ним Аллах, что он сказал: «Разногласие сподвижников Посланника Аллаха () было в том, что Аллах сделал полезным…»[29]

Известный хатиб аль-Багдадий,[30] да смилуется над ним Аллах, сказал: «Никогда никто из сподвижников не отвергал дискуссию в поисках правоты, а табиины приумножили это, что подтверждает то, что одобряемая дискуссия – это дискуссия в поисках истины и для её возвышения, а также для выявлении лжи и разъяснения её порочности, и то, что препирательство клеветой является непримиримостью, о которой Посланник Аллаха () сказал: «Самые ненавистные люди перед Аллахом – самые непримиримые в препирательстве».

Известный толкователь Корана Куртубий сказал[31]: «Сподвижники, не прекращая, разногласили между собой в поиске решений относительно происходящих событий, но, невзирая на это, они всегда оставались сплоченными».

Вот вам несколько примеров их разногласий, что указывает на то, что они разногласили между собой и что их разногласия были в смыслах законов шариата и его ответвлениях, с целью утверждения истины и устранения лжи, ради помощи Исламу и мусульманам.

Например, ибн Исхак[32] приводит повествование о том, что после смерти Посланника Аллаха () ансары примкнули к Саду ибн Убайде в доме Сада. Но тем временем Али ибн Абу Талиб, Зубайр ибн аль-Аввам и Талха ибн Убайдуллах остались в доме Фатимы. Остальные сподвижники из числа мухаджиров собрались вокруг Абу Бакра и Умара. Умар сказал: «Большинство из ансаров вместе с Сад ибн Убайдой собрались в доме Бану Сада, и если вас беспокоит дело людей, то поспешите, пока не усугубилось их дело». И это в то время, когда Посланника Аллаха () еще не похоронили… Умар сказал Абу Бакру: «Пойдем с нами к нашим братьям из числа ансаров, чтобы посмотреть, что с ними».

Подобным примером выступает сражение против вероотступников, которое произошло вслед за смертью Посланника Аллаха () (когда одно принявшее Ислам племя отказалось выплачивать закят). Абу Бакр (р.а.) считал, что они являются отступниками от Ислама, что обязывает к сражению против них. Но Умар (р.а.) имел противоположное этому мнение, и попросил Абу Бакра проявить терпение к ним. На что Абу Бакр (р.а.) решительно отвергая его, сказал свои известные слова: «Клянусь Аллахом, даже если откажут мне в веревке, которую давали Посланнику Аллаха () в качестве закята, я непременно буду сражаться с ними за это».[33]

Как было приведено выше, сподвижники также разногласили и во время Посланника Аллаха (), когда было сражение «Хандак» (Ров), по-разному поняли слова Посланника Аллаха (): «Пусть не совершает никто из вас полуденный намаз, кроме как у Бану Курайза», а в другом хадисе говорится: «Пусть никто не совершает полуденный намаз, иначе как у Бану Курайза». И на основе своего понимания этих слов, некоторые сподвижники совершили полуденный намаз, находясь в пути, а некоторые совершили ее после того, как добрались до Бану Курайза. И Посланник Аллаха () согласился с их разногласием.

Также в качестве подтверждения можно привести их разногласие относительно назначения Усмана на должность халифа – предводителя мусульман, в то время как Али не был назначен, несмотря на то, что дело стояло между ними обоими. И это потому что Али не согласился давать присягу следовать единодушному мнению двух предшествующих халифов. Напротив, он сказал: «Я даю присягу на Книге Аллаха, Сунне Его Посланника и следовании собственному иджтихаду». В то время как Усман согласился дать присягу следовать Книге Аллаха, Сунне Его Посланника () и единодушному мнению двух предшествующих халифов.[34]

Также из разногласий сподвижников, считается их разногласие относительно разделения наследства между дедом и братьями, и это после смерти Посланника Аллаха (), когда их мнения относительно этого вопроса стали различными, и о чем Умар (р.а.), в своем обращении на минбаре, сказал: «О люди, я хотел бы, чтобы Посланник Аллаха () не покинул нас, не увидев и не разъяснив три вещи: каляля[35], дед (в вопросе наследства) и некоторые виды ростовщичества». Благородные сподвижники разделились в этом вопросе на два мнения. Первое мнение Абу Бакра, ибн Аббаса, ибн Зубайра, Муаза ибн Джабала, Абу Мусы Ашъарий, Абу Хурайры, Аишы и группы других сподвижников, утверждающих, что дед предпочтительней, чем братья, в отношения вопроса наследства. И второе мнение Али, Умара (после того как он оставил первое мнение), Зайда ибн Сабита, Абдуллаха ибн Масъуда (р.а.) – утверждающих, что и дед и братья получают наследство равноправно.[36]

Также разошлись относительно распределения трофеев. Абу Бакр (р.а.) разделил их людям одинаково, в то время как Умар (р.а.) разделил их, учитывая то, с какого времени они находятся в Исламе, а вовсе не одинаково.[37]

Также Умар (р.а.) противоречил Абу Бакру в проведении развода (талак). Абу Бакр принял одновременно сказанное трижды слово «талак», как один развод, в то время как Умар, принял одновременно сказанное трижды слово «талак», как три развода.[38]

Также разошлись во мнениях Убай ибн Каб и ибн Масъуд относительно намаза в одном одеянии[39], а ибн Масъуд и Абу Муса Ашъарий – относительно кормления грудью взрослого ребенка.[40]

Ибн Аббас не согласился с мнением Али (р.а.) относительно сожжения вероотступников после их казни.[41]

Также Али ибн Абу Талиб, ибн Аббас и Умар ибн Абд аль-Азиз (р.а.) вели прения с хариджитами [42]. Также Умар ибн Хаттаб дискутировал с Абу Убайдой (р.а.) относительно хадиса о Тагуте.

И множество других разногласий и дискуссий, произошедших среди сподвижников, что указывает на то, что эти разногласия имели место при выведении шариатских решений (хукмов) в ответвлениях религии, а вовсе не в её основах, и с целью утверждения истины и устранения лжи, а отнюдь не следованием прихоти, что свидетельствует о том, что эти разногласия не привнесли в их ряды разобщенность. Напротив, при всем этом, они оставались сплоченными, сражаясь вместе под предводительством одного амира, совершая намаз за одним имамом. И это касается всех сподвижников (р.а.).

Четвёртый довод. Относительно разногласий, дискуссий и прений предшествующих нам ученых (салаф), да смилуется над ними всеми Всевышний Аллах.

Что касается их личных мнений относительно разногласия, то мы уже предоставили их вам выше. А что касается разногласия их между собой, то книги фикха (юриспруденции) переполнены их дискуссиями, прениями и расхождениями в ответвлениях религии, и перечислить их было бы весьма сложно. Приведем лишь некоторые из них.

Разногласие имама Шафиий с имамом Абу Ханифой относительно вопроса истихсан [43], где Шафиий не признал истихсан.[44] Разногласие ибн Хазма с другими учеными, относительно вопроса кыяс, где ибн Хазм не признал кыяс.[45] Разногласие имама Малика с другими учеными, относительно вопроса иджмы жителей Медины, является ли это единодушным согласием, или иджма – это единодушное мнение всех сподвижников. Также ученые разошлись во мнениях относительно мазхаба сподвижников, является ли он источником шариата, или нет? А также было множество мнений относительно вопроса: является ли шариат тех, кто был до нас – нашим шариатом или нет? Также разногласили относительно того, является ли каждый муджтахид прав?

Затем их разногласия в исходящих из этих правил вещах приумножились. Например, они разошлись относительно значения слова «куру», означает ли оно менструальный цикл или просто очищение, а также в значении слова «ламастум ан-нисаа», означает ли оно половое совокупление, или это просто прикосновение рукой. Также разногласили в некоторых вопросах о наследстве, в вопросе допустимости совокупления с женой через её анальное отверстие, в вопросе постыдных мест наложницы, в вопросе взгляда на части тела невесты, в отношении наказаний и откупа. Также разошлись относительно выкупа кафира, в отношении поступков пьяного, влияют ли они на решение или нет, в отношении убийства мусульман, вместе с противниками, если, например, противник выставляет мусульман в первые ряды; в отношении постыдных мест мужчины и множество других вопросов, в которых проявилось их разногласие.

Для подтверждения, приведем некоторые из их дискуссий и споров.

Например, дискуссия между Шафиий и неким, задающим вопрос, мусульманином относительно получения наследства дедом.[46]

Мусульманин: – Как вы стали подтверждать получение наследства братьями, вместе с дедом? Неужели согласно значениям Книги Аллаха и Сунны Его Пророка?

Шафиий: – Что касается ясного сообщения в Книги Аллаха и Сунне Его Посланника, то я несведущ о нем.

– Сообщения и доказательства равносильны согласно кыясу, относительно того, кто сравнил деда с отцом и лишил братьев наследства.

– А где доводы?

– Я заметил, что дед попадает в категорию отцов, и заметил, что все вы согласились на том, чтобы при наличии деда лишить наследства братьев по линии матери, в то же время вы не лишаете его шестой части наследства. Все это – решение, касающееся отца.

– Мы не только согласны, что дед входит в категорию отцов, но и даем ему наследство.

– Я вижу, что дед входит в категорию отцов, но, тем не менее, он не получает наследства.

– Как это?

– Может быть, что дед и отец оба живы, и они оба попадают под категорию отцов. В таких случаях дед лишается наследства. Дед может быть рабом, или кафиром, или убийцей, тогда он лишается наследства, хотя он попадает под категорию отцов. И если бы только это слово обязывало бы получение наследства, то наследство в этих положениях было бы обязательным.

Другая дискуссия между ним же и Мухаммадом ибн аль-Хасаном, ближайшим другом Абу Ханифы, в вопросах захвата (отобрать что-либо силой):[47]

Мухаммад: – До меня дошла весть, что ты противоречишь мне в вопросах захвата».

Шафиий: – Да поправит тебя Аллах, ведь это всего лишь то, о чем я говорю в дискуссиях…

– Что ты скажешь относительно человека, силой отнявшего площадь земли, и построившего на ней здание, потратив на строительство здания тысячу динаров. Но затем пришел хозяин земли и привел двух свидетелей на то, что это его собственность?

– Скажу хозяину земли: согласен ли ты, взять стоимость её (т.е. земли). Если согласится – дам, а иначе разрушу здание и верну ему его землю.

– Что ты скажешь относительно человека, укравшего доску и встроившего ее в свой корабль. Но, когда корабль достиг середины моря, к нему пришел хозяин доски, вместе с двумя справедливыми свидетелями. Ты бы забрал бы эту доску с его корабля?

– Нет!

– Аллах Превелик, неужели ты отказался от своего слова? Потом, что ты скажешь относительно человека, укравшего нитку. И некие люди, поранив его в живот, зашили этой ниткой рану. Но затем пришел хозяин нитки, с двумя справедливыми свидетелями на то, что эта нитка была украдена у него. Ты бы вынул эту нитку из его живота?

– Нет!

– Аллах Превелик, неужели ты отказался от своего слова?

– Как ты смотришь на то, если эта доска является его доской, а затем хозяин корабля захотел бы снять её с корабля, находясь на середине моря. Позволительно ли это ему или запрещено?

– Запрещено ему это.

– Как ты смотришь, если бы хозяин площади земли, захотел разрушить здание. Позволительно ли это ему или запрещено?

– Позволительно.

– Как ты смотришь, если нить была бы его нитью (т.е. не украденной), а затем он захотел бы вынуть её из своего живота, убив себя, позволительно ли это ему или запрещено?

– Запрещено!

– Да будет милостив к тебе Аллах, как ты сопоставляешь дозволенное и запретное?

– А что ты сделал бы с хозяином корабля?

– Я приказал бы ему плыть к самому ближайшему берегу, а затем сказал бы ему, чтобы он вынул доску и вернул её хозяину.

– Посланник Аллаха () сказал: «Нет вреда и нет вредящего в Исламе».

– Кто причинил ему вред? Это вред его самого.

– Что ты скажешь относительно мужчины, который захватил невольницу, которая принадлежала одному самому развратному мужчине из негров, и которая затем родила десять детей, и все они стали судьями, знатными чиновниками и почетными проповедниками. И пришел к ним хозяин невольницы, вместе с двумя справедливыми свидетелями, подтверждающими, что эта невольница, мать этих детей, является его собственностью. Что бы ты сделал?

– Я утвердил бы то, что те дети являются в распоряжении того мужчины.

– Я заклинаю тебя, что из этих двух вещей выступает более великим во вреде: когда удалишь здание и возвратишь площадь земли её обладателю, или когда дашь решение о рабстве этих детей? После этого Мухаммад замолчал.

Другая дискуссия Шафиий с неким задающим вопрос мусульманином.[48]

Человек спрашивает: – Что значит иман (вера)?

Шафиий отвечает: – А что ты скажешь на это?

– Иман – это слова «ЛЯ ИЛЯХА ИЛЛЯЛЛАХ».

– Откуда ты вывел это?

– Со слов Всевышнего Аллаха: «И те, которые уверовали и творили благие деяния» – здесь союз «и» используется как разделительная частица между верой и поступком.

– Союз «и» выступает у тебя, как разделительный союз?

– Да!

– Тогда значит, ты поклоняешься двум божествам, одному божеству – Господу востока и другому божеству – Господу запада, ибо Всевышний Аллах сказал: «Господь двух востоков и Господь двух западов».

– Субханаллах, неужели ты делаешь меня идолопоклонником?

– Нет, напротив, ты сам себя делаешь таким, возомнив, что союз «и» является разделительным.

Дискуссия между Абу Ханифой и неким человеком.[49]

Человек говорит: – Если ты вынесешь решение, и выявится после этого сообщение от Посланника Аллаха (), противоречащее твоему высказыванию».

Абу Ханифа отвечает: – Оставлю свое высказывание и возьму слово Посланника Аллаха (), и все что подтвердится от него. И это самое предпочтительное.

– А если высказывание сподвижника будет противоречить твоему высказыванию?

– Оставлю свое высказывание, взамен на слово сподвижника.

– А если высказывание табиина будет противоречить твоему высказыванию?

– Если табиин будет простым мужчиной, то я ведь тоже мужчина.

Дискуссия между Абу Хасаном аль-Ашъарий и аль-Джабаий.[50]

Шейх Абу Хасан ал-Ашъарий отправился к собранию аль-Джабаий, и сел в стороне, скрывшись от аль-Джабаий. Затем сказал одной из присутствующих старых женщин: «Я скажу тебе один вопрос, а ты задай его шейху. Скажи ему, что, например, у тебя было три сына, один весьма набожный и аскетичный, другой был в неверии и крайне грешащий, а третий еще ребенок, не достигший совершеннолетия, и все они умирают в таком положении. О шейх, сообщи мне каковы их положения!»

Аль-Джабаий сказал: «Набожный пребывает в степенях Рая, кафир находится в пламени Ада, а что касается ребенка, то он является из числа обитателей благоденствия».

Абу Хасан говорит той женщине: «Скажи ему, что если ребенок пожелал бы достичь тех возвышенных степеней, которых достиг его набожный брат, может ли он это?»

Аль-Джабаий: «Нет, потому что Всевышний Аллах, говорит, что его брат достиг этих возвышенных степеней, утруждая себя в поисках знаний и действуя в соответствии с ними, а ты не имеешь этого».

Абу Хасан: «Скажи ему: «А если ребенок скажет тогда: О, Господь миров! Нет на мне греха, что ты умертвил меня до того, как я достиг совершеннолетия. И если бы ты оставил меня, возможно, я опередил бы своего набожного брата в набожности и религиозности».

Аль-Джабаий: «Аллах скажет ему: «Я знал, что если бы ты жил, ты был бы тираном и не уверовал бы, и тем самым заслужил бы огонь. И прежде чем ты дошел до этого состояния, Я умертвил тебя, учитывая твои интересы и слабости, чтобы избавился ты от Моего наказания».

Абу Хасан: «Скажи ему: «Если его брат кафир, подняв свою голову с самой низкой ступени огня, сказал бы: «О, Господь миров! О, Наимудрейший из мудрых! О, Самый Милостивый из милостивых! Также как ты знал, что этот младший брат, если вырастет, станет кафиром, также Ты знал и обо мне. Почему же Ты учел его интересы, а мои нет?» И когда дискуссия достигла такой ситуации, аль-Джабаий замолчал.

Другая дискуссия, передаваемая Абу Бакром ибн аль-Арабий[51], который говорит следующее:

«В 487 году в мечеть аль-Акса пришел один из величайших факихов из числа друзей Абу Ханифы, именуемый Зузаний, посещавший Посланника (). Мы присутствовали, в то время как ученые города собрались на площади священной Сахры, желая стать свидетелями его речи. И как обычно ему задали вопрос об убийстве мусульманина кафиром.

Зузаний отвечал: «Он подвергается казни, как наказание».

И тут от него потребовали привести доказательство.

«Доказательством тому служат слова Всевышнего Аллаха: «О те, которые уверовали! Предписано вам возмездие за убитых». Данный текст пришел в обобщенном виде, и охватывает все виды убийц».

Тут вмешался в разговор один шафиитский факих и сказал:

«То, что в качестве доказательства привел шейх имам, не может быть доводом по трем причинам: Первая, это то, что Всевышний Аллах, когда сказал: «предписано вам возмездие», Он обусловил равенство в наказании. А мусульманин не может быть равен кафиру. Ведь степень и положение кафира низкие. Вторая, это то, что Всевышний Аллах сопоставил концовку аята с его началом, и установил разъяснение в окончании аята, сказав: «О те, которые уверовали! Предписано вам возмездие за убитых: свободный – за свободного, и раб – за раба, и женщина – за женщину». И если раб уступает свободному, по причине своего рабства, которое является одним из пережитков неверия, то предпочтительней была бы низкая степень кафира, перед мусульманином. Третья, это то, что Всевышний Аллах сказал: «А кому будет прощено что-нибудь его братом, то – следование по обычаю и возмещение ему во благе», а между мусульманином и кафиром нет братства, что свидетельствует о том, что здесь не идет речь о кафире».

Но Зузаний ответил:

«Напротив, это доказательство правильное и то, что привел ты мне в качестве опровержения, не обязывает меня ни в чем. Что касается твоего высказывания о том, что Всевышний Аллах обусловил равенство в наказании, то я утверждаю аналогичное. А что касается твоего утверждения о том, что в мести нет равенства между мусульманином и кафиром, то это неверно. Ибо они равны в запретности, которая является достаточной для воздаяния, как, например, запретность крови является неизмененной, поэтому кровь зиммийя (находящегося под защитой мусульман) является защищенной, и кровь мусульманина тоже является защищенной. И оба они стали гражданами дар-уль-Ислам (Исламского государства). Подтверждением тому слу-жит то, что кисть мусульманина отсекается, если он ограбит зиммийя, что указывает на равенство имущества кафира с имуществом мусульманина, а также на равенство в запретности карови, ибо запрет на имущество имеет место в силу запретности его обладателя. Что касается твоего высказывания о том, что Всевышний Аллах соотнес концовку аята с его началом, то это не совсем точно. Ибо начало аята в обобщенном виде, а концовка в обособленном виде, и обособление концовки аята не препятствует обобщению его начала. Напротив, каждый следует согласно своему решению, исходя из обобщенности и обособления. Что касается твоего высказывания о том, что свободный не может быть казнен за раба, то я не согласен с этим. Напротив, по-моему, он должен быть казнен, как воздаяние. Что касается твоих высказывания относительно слов аята: «А кому будет прощено что-нибудь его братом», что здесь имеется в виду мусульманин, то я утверждаю аналогичное, однако это обособление в прощении, и оно не препятствует обобщению приведенного воздаяния. Ведь это два противоположных вопроса, и не обобщенность одного из них мешает обособлению другого, и не обособленность этого мешает обобщению того.

В том же источнике судья Абу Бакр ибн аль-Арабий говорит:

«Я присутствовал на пятничном уроке Абу Атаба аль-Ханафий и судьи ар-Райханий, в мечети аль-Акса. В то время, когда мы сидели и слушали урок, к нам вошел некий мужчина с красивой внешностью, на спине которого были отрепья. Он поприветствовал ученых и направился к переднему ряду собрания».

Ар-Райханий спросил его: «Кто ты уважаемый?»

И мужчина ответил: «Человек, которого вчера ограбил хитрец, моя цель была отправиться к этой святой мечети, я искатель знаний из жителей селения Саган».

Тут ар-Райханий, торопясь, сказал: «Ну, задайте ему свои вопросы, по традиции, в знак уважения к ученым».

Был задан вопрос относительно кафира, который прибегнул к священной мечети, можно ли убить его или нет? Тот выдал фетву о том, что его нельзя убивать. И его спросили о доказательстве.

Мужчина ответил: «Слова Всевышнего Аллаха: «И не сражайтесь с ними у запретной мечети, пока они сами не станут сражаться с вами в ней». Этот аят был прочитан «ва ля такътулюхум» и «ва ля тукъатилюхум». И если прочитать первым вариантом, то вопрос будет осведомлением, а если вторым, то будет предупреждением. Ибо если бы сражение было запрещенным, что является причиной убийства, то это было бы явным доводом запретности сражения».

Судья ар-Райханий опроверг его фетву, защищая Шафиийя и Маликийя, как обычно, даже не видя их мазхаба, сказал: «Этот аят отмененный словами Всевышнего Аллаха: «И убивайте многобожников, где бы вы их не нашли».

На что мужчина из селения Саган ответил: – Этот не пригоден, занимать место и звание судьи. Ибо аят, который он привел в качестве опровержения, ниспослан в обобщенном виде, а аят, который я привел в качестве доказательства, пришел в обособленном виде. И никому не позволяется говорить, что обобщающий отменяет обособленный.

И судья ар-Райханий был поражен этим ответом.

Также примером разногласий среди факихов в ответвлениях религии, являются следующие дискуссии.[52]

Как-то раз в Куфу приехал ученый Катада, и вокруг него собрались люди. Он сказал: «Спрашивайте меня».

И Абу Ханифа спросил его: «Что ты скажешь в отношении жены пропавшего без вести?»

Катада ответил: «Умар (р.а.) сказал: «Пусть ждет четыре года, затем пусть проведет период идда[53] смерти и выходит замуж за кого пожелает».

«А если вернется её первый муж и скажет: «Ты выдала себя замуж, в то время как я живой», – а второй скажет: «Ты выдала себя замуж, имея мужа», – то который из них будет клясться в своей невиновности в процессе развода?»

«Я не отвечу тебе ничем», – разгневавшись, сказал ему Катада.

Прекрасную дискуссию, произошедшую между Абу Юсуфом и одним человеком, упомянул шейх Зайн аль-Абидин ибн Наджим. Когда Абу Юсуф, без ведома Абу Ханифы, да смилуется над ними обоими Аллах, сел обучать, то Абу Ханифа отправил к нему одного человека с пятью вопросами:

– Первый вопрос: отказались от одежды, которую выбелил белильщик. Заслуживает ли белильщик плату за это или нет?

– Заслуживает плату.

– Ты ошибся.

– Нет, не заслуживает.

– Ты снова ошибся. Если отбелка была до отказа, то белильщик заслуживает плату, а если нет, то не заслуживает.

– Второй вопрос: намаз начинается с фарда или с сунны?

– С фарда.

– Ты ошибся.

– С сунны.

– Ты снова ошибся.

Абу Юсуф, да смилуется над ним Аллах, был в изумлении.

– Намаз начинается с фарда и с сунны вместе. Потому что такбир (возвеличивание) – фард, а поднятие рук – сунна.

– Третий вопрос: птица упала в казан над огнем, в котором готовился суп с мясом. Можно ли есть суп с мясом или нет?

– Можно есть.

– Ты ошибся.

– Нет, нельзя есть.

– Ты снова ошибся. Если мясо было сварено до падения птицы, то мясо промывается три раза, суп выливается, а если нет, то все выбрасывается.

– Вопрос четвертый: у мусульманина была жена зиммия, она умерла беременной от него. На каком кладбище она хоронится?

– На мусульманском кладбище.

– Ты ошибся.

– На кладбище зиммиев.

– Ты снова ошибся.

Абу Юсуф был в изумлении.

– Она хоронится на еврейском кладбище. Однако ее лицо поворачивают в противоположную сторону от киблы, чтобы лицо ребенка было направлено в сторону киблы. Потому что ребенок в животе находится лицом в сторону спины своей матери.

– Пятый вопрос: мать ребенка рабыня, родившая ребенка от своего хозяина, вышла замуж без разрешения своего хозяина. Хозяин умер. Должна ли она соблюдать идда?

– Должна соблюдать.

– Ты ошибся.

– Нет, не должна соблюдать.

– Ты снова ошибся. Если ее муж имел с ней половые отношения, то она не соблюдает идда, а если нет, то она должна соблюдать идда».

Тогда Абу Юсуф понял свою недостаточность в знании, вернулся к Абу Ханифе, да смилуется над ним Аллах, и сказал: «Ты похож на фрукт, который высох, прежде чем созрел».

Кто желает приумножить знания, пусть обращается к книгам фикха, таким как «аль-Ум», автор Шафиий, и к книгам разногласия факихов, которые переполнены их дискуссиями и разногласиями в сомнительных вопросах фикха. Ниже приведены некоторые из этих книг:

1) «Ихтиляф-уль-фукаха», автор Абу Джафар Мухаммад ибн Джарир ат-Табарий.

2) «Ихтиляф-уль-фукаха», автор Абу Джафар ат-Тахавий.

3) «Аль-васаиль фи фурук-уль-масаиль», автор ибн Джамаа Шафиий.

4) «Хильят-уль-уляма фи ихтиляф-иль-фукаха», автор Абу Бакр Мухаммад ибн Ахмад Шаший.

5) «Аль-хиляфа», автор аль-Байхакий.

6) «Бидаят-уль-муджтахид нихаят-уль-муктасид», автор ибн Ружд аль-Куртубий.

И множество других книг.