Кто из первых лиц болел туберкулезом

Таких было довольно много, и туберкулезом не только болели, но от него и умирали. Пожалуй, туберкулез являлся самым частым и самым тяжелым инфекционным заболеванием среди членов Императорского дома.

В дворцовых преданиях этот диагноз иногда даже заменял реальные причины смерти. Например, как считала Екатерина II, от туберкулеза умерла дочь Петра I, великая княгиня Анна Павловна, мать ее супруга Петра III Федоровича. Она «скончалась приблизительно месяца через два после того, как произвела его на свет, от чахотки,[1126] в маленьком городке Киле, в Голштинии» в 1728 г. На самом деле Анна Петровна умерла от послеродовых осложнений («родильной горячки»).

Но был и настоящий туберкулез. Например, от злокачественно протекавшего туберкулеза[1127] («скоротечной чахотки») в 43 года умерла императрица Екатерина I (1725–1727). В последние годы жизни ее беспокоили приступы отдышки и удушья, отеки ног, нараставшие к вечеру, боли в груди и частые периоды лихорадки. В апреле 1727 г. лейб‑медики диагностировали «злокачественную горячку», предписав охлаждающие процедуры. 5 мая 1727 г. у Екатерины I началось обильное кровохарканье с примесью гноя, что, видимо, было связано с опорожнением полости, образовавшейся в легком. 6 мая 1727 г. около 9 часов вечера Екатерина I Алексеевна скончалась.

В 1728 г. легочный туберкулез стал причиной смерти 15‑летней сестры Петра II – великой княжны Натальи Алексеевны (1714–1728). В ноябре 1729 г. от туберкулеза скончался всесильный 56‑летний А. Д. Меншиков.[1128] В декабре 1729 г. за отцом последовала дочь – несостоявшаяся императрица – 18‑летняя Мария Александровна Меншикова, умершая тоже от туберкулеза. Екатерина II, описывая в своих записках события 1740‑х гг., упоминает, что в молодые годы она была чрезвычайно худа, что справедливо считалось серьезным фактором риска для возникновения легочной инфекции, поэтому, по ее словам, «Бургав в течение семи лет опасался, как бы у меня не было чахотки. Удивительно, что ее у меня не было, потому что в течение восемнадцати лет я вела такую жизнь, что десяток иных могли сойти с ума…». И таких примеров в XVIII в. довольно много.

С. Л. Нарышкина

В 1802 г., во время второй беременности, заболела туберкулезом 19‑летняя сестра Александра I – великая княгиня Елена Павловна, герцогиня Мекленбург‑Шверинская (1784–1803). В июне 1824 г. от туберкулеза умерла побочная дочь императора Александра I, Софья Нарышкина,[1129] которая несколько лет страдала от «грудных припадков Tuberculosis». Наблюдали больную лейб‑медики О. О. Реман и К. Я. Миллер. Об этих событиях упоминает в записной книжке будущий Николай I.[1130] Для Александра I эта смерть стала настоящей личной трагедией, при этом все окружающие подчеркивали, что император на публике «держал лицо» и мало кто догадывался о происходящем в его душе.[1131]

Отголоском этого события, возможно, является, архивное дело 1817 г., поименованное «О высылке устриц для составления лекарства». Судя по документам, лекарство из устриц применялось как «питательное средство в изнурительных болезнях». Из устриц предполагалось готовить особый высококалорийный «сахарный бульон», помогавший решить проблему дефицита веса при чахоточных заболеваниях.[1132] Именно в те годы в императорских резиденциях появились плевательницы.

Великий князь Алексей Михайлович

Туберкулезом болел великий князь Петр Николаевич (1864–1931), вынужденный долгое время прожить в Египте и в своем имении Благодатное с его живительным воздухом. Там за великим князем присматривал земский врач В. А. Тихонов (с 1897 по 1900 г.), который стал его домашним врачом.[1133]

От скоротечной чахотки умер внук Николая I – 20‑летний великий князь Алексей Михайлович (1875–1895). В отличие от старших братьев не обладавший хорошим здоровьем. Закончив образование в Морском корпусе, он должен был отправиться в море. Во время плавания корабль попал в шторм, после чего у великого князя началась двусторонняя пневмония, переросшая в скоротечную чахотку. В 1894 г. Алексей Михайлович отправился на лечение в Сан‑Ремо, где и умер, не дожив до 20 лет.