Почему с начала XIX в. при Императорском дворе запрещалось носить очки

Конечно, это был не официальный запрет, а некая «традиция прежних лет», которая была подчас прочнее писаных запретов. Судя по всему, эта традиция сложилась на рубеже XVIII–XIX вв., при императоре Павле I. Дело в том, что близорукая императрица Мария Федоровна, жестко следовавшая нормам придворного этикета, считала, что очки разрушают традиционный облик российского самодержца, поэтому не только очками, но и лорнетом старалась не пользоваться. По крайней мере, публично.

Лорнет. XIX в.

Лорнет складной. Вторая половина XIX в. Россия

Очечник. Вторая половина XIX в. Россия. Папье‑маше

Придворные также должны были следовать сложившемуся дресс‑коду, предполагавшему запрет на ношение очков. Поэтому слабое зрение для российских императоров и их родных приобретало характер проблемы. Впрочем, речь шла только о парадных действах церемониального характера. На личных императорских половинах вполне допускалось использование моноклей,[1309] лорнетов[1310] и очков.

В своих записках Мария Федоровна прямо признается, что у нее «очень слабое зрение». Описывая похороны своего сына, императора Александра I, в марте 1826 г., она отмечала: «…не желая пользоваться лорнетом, я не могла наблюдать за выражением лиц, но я видела, что у многих женщин были в руках платки».[1311] В этой цитате содержится очень важная подробность: «не желая пользоваться лорнетом». То есть лорнет в повседневном обиходе российской аристократии был вполне употребим, и пользование им не разрушало имидж монарха в глазах ближайшего окружения. Более того, лорнет был частью рафинированных светских игр, таких же, как и «язык» веера. Но появиться с лорнетом в руках во время публичной, торжественной церемонии было совершенно немыслимо, каким бы ни было слабым зрение.

Лорнет Павла I

Император Павел I также пользовался лорнетом.[1312] В Оружейной палате с 1827 г. хранится двойной лорнет Павла I, изготовленный в последней четверти XVIII в. (серебро, перламутр, слоновая кость, стекло, резьба по перламутру, литье, золочение). Двойной лорнет с круглыми стеклами в серебряной позолоченной оправе укреплен на тонких изогнутых ручках, подвижно закрепленных на перламутровом футляре. Поскольку лорнет был «царским», на футляре, в круглых медальонах под коронами с лавровыми венками, были вырезаны профили Павла I и его жены Марии Федоровны.[1313]

Граф К. В. Нессельроде

Дж. Доу. И. А. Хрущов. [1314]  До 1825 г.

К. Франц. А. Г. Кушелев‑Безбородко. [1315]  1850–1851 гг.

Но у каждого правила имеются исключения. При Александре I и Николае I самым известным придворным «очкариком» был министр иностранных дел граф Карл Васильевич Нессельроде (1780–1862), который получил санкцию на ношение очков лично от Александра I. Позже стали говорить, что Николай I рассматривает возникающие внешнеполитические проблемы через «очки Нессельроде». Современники, описывавшие облик графа, непременно упоминали его очки: «Черты лица его были тонки, нос с заметным горбом, сквозь очки сверкали удивительные глаза».

Впрочем, К. В. Нессельроде был не единственным «очкариком» в петербургском бомонде эпохи Александра I и Николая I.