Фило проспал весь день и почти всю ночь. Уже под утро, когда зашел в хижину и налил себе чашку кофе, я вдруг заметил, что он проснулся и лежит с открытыми глазами. Энн крепко спала под ворохом одеял.

— Пайк? Это ты? — окликнул меня Фарлей.

Я подошел к нему и присел на краешек койки.

— Хочешь супу? Или, может, чего еще? — спросил я.

— Нет пока. Пайк, а Энн спит?

Я кивнул. Он продолжал:

— Ей не следовало приезжать сюда, но она всегда была такой своевольной. Дома любила лазить по горам и скакать на самых необузданных лошадях. Родиться бы ей в Монтане, а не в Ирландии.

Он умолк, и я рассказал ему о наших планах. Выслушав меня, он едва заметно кивнул.

— Можно попробовать. Во всяком случае, Энн до Майлс‑Сити доберется. А я, Пайк, наверное, не выдержу.

— Да брось ты, Фило.

— У меня такое предчувствие, Пайк. — Он пристально посмотрел мне в глаза. — Позаботься об Энн, Пайк. Ей здесь должно понравиться.

— Она вернется домой.

Он медленно покачал головой.

— Не верится мне, что вернется. Энн очень похожа на меня, Пайк. Она уже видела Биг‑Хорн, уже скакала по здешним лугам. Я думаю, она никуда отсюда не уедет. — Фило вдруг пытливо взглянул на меня. — Знаешь, Пайк, когда здесь пообживешься, начинаешь мерить человека совсем другими мерками. Вдали отсюда самым главным в жизни кажется образование и положение в обществе, но здесь… Словом, здесь так, как должно быть повсюду, на первом месте натура человека. Я вовсе не хочу сказать, что образование или положение в обществе ничего не значат. Но если ты чего‑то стоишь, то уже не столь важно, откуда ты родом и какую школу посещал в детстве. Учти это, Пайк. Я не знаю ничего о твоих предках, да это меня и не волнует. Зато я знаю другое: у тебя есть то, без чего не обойтись в этой стране, — жизненная хватка, мужество… и ты честен.

Слова его смутили и удивили меня. Отойдя от постели, я опустился на колени перед огнем, налил миску супа и отнес ее Фило.

Он снова посмотрел на меня.

— Пайк, я очень хочу добраться до Майлс‑Сити. Я очень хочу поправиться и убить Романа Белена.

— Он это заслужил, — подтвердил я. — Но у нас такие способы скоро сойдут на нет. Может статься, это уже произошло, а Белен о том даже и не подозревает. На сей раз он зашел слишком далеко.

На рассвете я отправился в лес и привел оттуда лошадей Фило и Энн. Нашего вьючного коня мы впрягли в сани, а вещи погрузили на запасных лошадей Фарлеев. Эдди вскочил в седло и приготовился возглавить процессию.

И лишь помогая Энн сесть в седло, я обратил внимание на копыта ее лошади.

Копыта были в мокасинах, очень похожих на индейские.

Глава 14

Когда стало по‑настоящему светло, мы уже успели спуститься в Выдрину долину. Дорога, что и говорить, была не из легких. Мы с Эдди по очереди разведывали местность впереди и прокладывали тропу. Полуденный привал мы устроили на ручье Десятой Мили, а потом снова двинулись в путь.

— Как ты? — спросил я у Фило.

— Все в порядке, — тихо отозвался он.

Фило был бледен, изнурен. Я понимал, что такое путешествие может убить его. Счастливая его звезда, если он доберется до Майлс‑Сити живым. Но с другой стороны, останься он в хижине, — все равно умер бы без лекарств и хорошего ухода. Ну а если бы его нашли люди Белена, они бы без долгих церемоний его повесили или пристрелили. Так что, как видите, у нас не было иного выбора — оставалось рискнуть.

Мы налили ему кружку крепкого кофе. Выпив его, Фило заметно приободрился.

Но я не мог ехать дальше, не выяснив один волнующий меня вопрос. Я просто обязан был расспросить Фило.

— До чего же скверно получилось с Джонни Вардом, — сказал я, присаживаясь на корточки у саней.

Я говорил, а Фило не отрываясь смотрел мне в лицо.

— Джонни Вард? А кто это такой? — спросил он.

— Ковбой. Славный парень. — Я отхлебнул из своей кружки кофе. — Кто‑то застрелил его. Он хорошо знал убийцу и доверял ему. Тот застрелил его сзади. Стрелял почти в упор.

— Какая подлость, — возмутился Фарлей.

Он попытался улечься поудобнее, и тотчас его черты исказились гримасой боли.

— И Коротышка Коунс тоже убит. Но умер не сразу — успел добраться до нас. Его застрелили точно так же.

— Коунс? Не очень‑то приятная личность, верно? Послушай, а ведь он, кажется, ошивался со всеми прочими бездельниками в салуне Джона Чинника?

— Угу.

Н‑да, если Фило Фарлей и знал что‑нибудь о смерти этих людей, то очень хорошо это скрывал, куда лучше, чем я предполагал. Нет, не верилось мне, что знал… Но тем тревожней становилось на душе. И все же в одном я был уверен: Фило Фарлей знал убийцу и был с ним дружен. Иначе откуда у его ранчо столько следов лошади в мокасинах? И кем бы ни был таинственный убийца, знакомство с ним таило смертельную опасность.