Страдающих алкогольной зависимостью

В клинической работе врача-нарколога информация о парасуи-

циде в анамнезе наиболее часто получается путём целенаправленного

расспроса пациента, когда ему прямо задаются вопросы, касающиеся

наличия у него суицидальных феноменов (субъективный анамнез) [8,

168], либо в результате факта пребывания пациента в кризисном стацио-

наре после попытки самоубийства [114]. К сожалению, мнестическая

сфера МСАЗ имеет свои особенности, в частности, сокрытие ряда фак-

тов из своего прошлого, например, суицидальных попыток, имевших

место в анамнезе.

В своей работе мы периодически сталкивались с феноменом «со-

крытия» суицидальных попыток и нас заинтересовал приблизительный

размах данного феномена в алкогольной популяции. Во время проведе-

ния исследования зависимого и созависимого поведения при алкоголь-

ной зависимости, у нас появилась возможность получение данной ин-

формации от ближайших родственников больного, а именно его супруги

(с его согласия), и мы получили доступ к объективной части анамнести-

ческих сведений, касающихся аутоагрессивных паттернов.

Полученные данные имеют на наш взгляд важное значение для

наркологической практики и должны учитываться при построении рабо-

ты с МСАЗ. Во время работы с пациентами у нас имелась возможность

получения данной информации от ближайших родственников больного,

а именно его супруги, поскольку в дальнейшем подразумевалась семей-

ная терапия носителя алкогольной зависимости. Одним из вопросов в

интервью с МСАЗ и его супругой был следующий: «Имел ли Ваш суп-

руг в прошлом суицидальную попытку, высказывал открыто мысли по-

кончить с собой?». Вопрос был включён в опросник по причине встре-

тившихся спорадических случаев амнезии суицидальных попыток в свя-

зи с гипоксией (после самоповешения), когда родственники по каким-

либо причинам сохраняли от больного этот факт в тайне. При пилотной

обработке данных, полученных объективным путем, выяснилось, что эта

информация вносит существенную поправку в наше представление о

распространенности классических аутоагрессивных феноменов у зави-

симых от алкоголя мужчин.

У десяти (8%) МСАЗ из 125 парасуициды в анамнезе были обна-

ружены только со слов супруги, сами больные на вопрос о наличии у

 

них подобных феноменов ответили отрицательно. Эта цифра приобрета-

ет иное значение, если учесть тот факт, что вообще попытка суицида в

анамнезе со слов самих респондентов была выявлена у 30 МСАЗ (24% от

общего количества обследованных), а с учетом МСАЗ, скрывших попыт-

ку самоубийства – у 40 (32%), что проиллюстрировано на рисунке 2.4.

Иными словами, 25% суицидальных попыток в анамнезе у зави-

симых от алкоголя мужчин обнаружились только с использованием, ин-

формации полученной от ближайших родственников (в нашем случае,

супруг). Или, говоря иначе, с использованием «объективных» сведений о

пациенте в традициях и рамках классической психиатрии.

Отметим так же и тот факт, что подобной закономерности в от-

ношении жен МСАЗ обнаружено не было (при значительном количестве

суицидальных попыток в группе - 16%). То есть, обо всех них информа-

ция была получена непосредственно от респонденток.

Факт наличия суицидальной попытки в анамнезе у жены смогли

подтвердить лишь восемь из 20 МСАЗ (40%), проживающих в браке с

супругой, имевшей ранее попытку самоубийства. Это вероятно, связано

с большей «скрытностью» суицидального поведения у женщин.

При этом лишь одна супруга МСАЗ (3,3%) из всех жен «пара-

суицидальной» подгруппы МСАЗ не имела информации о попытке са-

моубийства у мужа в прошлом.

Любопытным оказался факт, что только трое (7,5%) МСАЗ из 40,

имевших парасуицид в анамнезе, были помещены в «кризисный» ста-

ционар (БСМП) и попали в поле зрения соответствующего специалиста

(в нашем случае, приходящего психиатра), пополнив, таким образом,

объективную официальную статистику параалкогольного суицидального

поведения.

Отметим так же, что из всех обследованных МСАЗ только 14

(11,2%) формально находились на учете у участкового нарколога (все по

причине перенесенного алкогольного психоза). У семи из них (50%) на-

ми при целенаправленном расспросе были выявлены суицидальные по-

пытки в прошлом (у двух (14,3%) со слов супруги). Однако из пяти па-

циентов, лично предоставивших данные сведения, четверо скрыли их

при предыдущих беседах с наркологом стационара или участковым нар-

кологом.

 

 

 

 

40

 

Причиной называлось: отсутствие прямого вопроса или возмож-

ная расплывчатая формулировка (три наблюдения), то есть вопрос воз-

можно не задавался; страх каких-либо дополнительных медицинских

мероприятий (одно наблюдение), то есть вопрос формально задан был.

Беседа с супругами, затрагивающая эту тему, в условиях стационара не

проводилась.

Таким образом, поскольку получение достоверной информации о

предшествующих суицидальных попытках пациентов имеет принципи-

альный характер и диктуется правилом «суицидальной» настороженно-

сти в наркологической практике, в ряде случаев показано использование

анамнестических данных со слов родственников для объективизации

информации.

Безусловно, данные полученные от супруги (даже с доброволь-

ного согласия мужа), по ряду причин (этических и терапевтических) не

должна использоваться для прямой конфронтации пациента («А вот ва-

ша супруга сказала»), но уже просто располагая такой информацией,

врач будет иметь возможность при необходимости варьировать терапев-

тический процесс и более селективно использовать те или иные психо-

терапевтические интервенции.

Более того, в арсенале психотерапевта всегда имеются самые

разнообразные методы «мягких» вариантов работы с процессами вытес-

нения и отрицания. В большинстве случаев оправдано использование

терапии, применяемой к МСАЗ с нескрываемыми аутоагрессивными

паттернами поведения, просто расценивая антивитальные типы реакций

пациента как весьма вероятные (вариант контролируемой терапевтиче-

ской ятрогении).

В ряде случаев возможно использование «парного» сбора анам-

нестических сведений, касающихся аутоагрессивных форм поведения,

поскольку конфронтационные реакции второго супруга позволяют ис-

ключить обесценивающее поведение носителя суицидальных типов ре-

акции.

 

Часть третья. Влияние суицидальной активности у МСАЗ на прочий