Симостью, и их бывших супруг

В Российской Федерации за последние годы отмечается стабиль-

но высокий уровень распада брачных пар. Алкогольной зависимости,

как причине развода, по-прежнему принадлежит одна из основных ролей

[2, 6].

Традиционно в сплошных выборках больных алкогольной зави-

симостью находят большее количество разведённых, чем в общей попу-

ляции. Одним из парадоксов, связанных с алкогольной зависимостью,

является вера в то, что как только зависимый от алкоголя прекратит

употребление спиртных напитков, все семейные проблемы разрешатся

сами собой. Однако реальность заключается в том, что процент разводов

в семьях МСАЗ, прекративших употреблять алкогольные напитки, за-

метно выше, чем у тех, кто продолжает употреблять алкоголь в прежнем

ритме [20].

Считается, что развод негативно сказывается на дальнейшей

судьбе зависимого от алкоголя человека [172]. В первую очередь, это

касается озлокачествления наркологических характеристик, снижения

продолжительности жизни, роста суицидальности группы [172, 197].

Отметим, что ряд авторов утверждает, что роль развода в суицидологи-

ческой практике сильно преувеличивается, в том числе, у наркологиче-

ских больных.

С другой стороны, имеются данные, говорящие в пользу того,

что для бывшей жены зависимого от алкоголя мужчины развод является

фактором, приводящим к улучшению ее общего соматического состоя-

ния, стабилизации психологических нарушений, сформированных в ре-

зультате созависимой реакции [50, 172]. Следует отметить, что имею-

щиеся работы, посвящённые изучению суицидологических показателей

после развода у МСАЗ, ограничены исследованием классического суи-

цидального поведения [11, 197] и в основном носят констатирующий

характер (по данным кризисных стационаров и документации по поводу

завершённых суицидов). Это искажает представление о распространён-

ности аутоагрессивных паттернов поведения у разведённых МСАЗ, по-

скольку речь в большинстве исследований идёт о фатальных саморазру-

шающих актах.

В связи с этим, первая часть данной главы посвящена сравни-

тельному анализу профилей суицидальной и несуицидальной аутоагрес-

 

 

 

сий, экспериментально-психологических характеристик у МСАЗ, со-

стоящих и не состоящих в браке (по причине развода).

В отношении бывших жён МСАЗ ситуация также не столь одно-

значна, особенно в отношении динамики саморазрушающих форм пове-

дения. Безусловно, имеются данные о повышенной «внутрибрачной»

суицидальности жён МСАЗ [77], а также свидетельствующие и о неко-

тором «общем» улучшении состояния жён после развода [50, 177]. Од-

нако не найдено работ, прямо затрагивающих послеразводные суицидо-

логические и иные аутоагрессивные характеристики в этой женской

группе (которые априори, должны бы соответствовать формуле после-

разводного «общего улучшения»). Так ли это на самом деле, на этот во-

прос призвана ответить вторая часть данной главы.

Для ответа на поставленные вопросы нами изучены 32 разведён-

ных МСАЗ и 32 женщины, ранее состоявшие в браке с МСАЗ.

Средний возраст разведённых МСАЗ, составил - 41,9±4,9 года,

длительность семейной жизни равнялась 14,0±5,3 года, период после

распада брака - 5,8±3,4 года. Возраст бывших жен МСАЗ, составил -

40,2±5,4 года, длительность семейной жизни до развода - 12,1±5,6 года,

период после распада брака - 8,8±4,6 года. Все обследованные пациенты

клинически находились во второй стадии заболевания, тип употребления

алкоголя – псевдозапойный.

Влияние развода на суицидологические и наркологические ха-

рактеристики мужчин, страдающих алкогольной зависимостью. Проана-

лизируем классические аутоагрессивные показатели в группах, пред-

ставленные в таблице 2.9.

Сразу оговоримся, что поскольку у МСАЗ, проживающих в бра-

ке, формально отсутствовал такой период как «послеразводный» (при-

сутствующий только у разведённых МСАЗ), то сравнения между груп-

пами проводилось с использованием следующих временных отрезков:

представленность признака в анамнезе вообще (глобальное присутствие

признака) и наличие признака в последние два года (оценка ограничен-

ного периода жизни). Для разведённых МСАЗ во всех имеющихся на-

блюдениях период последних двух лет приходился на послеразводное

состояние, что технически позволяло нам проводить оценку нали-

чия/отсутствия и динамику интересующих факторов в послеразводный

период.

В целом, можно констатировать, что суицидальная активность

разведённых МСАЗ за весь период анамнеза и период брачной жизни

укладывается в средние показатели в группе женатых МСАЗ, то есть,

 

 

отражает общий тренд алкогольной субпопуляции в отношении суици-

дальных типов реагирования. Отметим, что в период брака у разведён-

ных впоследствии МСАЗ, отмечалось меньшее количество суицидаль-

ных попыток.

Таблица 2.9