Взаимосвязь элементов криминалистической характеристики хищений чужого имущества как основа анализа следственных ситуаций и построения типичных версий

Знание следователем содержания элементов криминалистической характеристики преступлений становится ненужным грузом, пока не будут выявлены взаимосвязи, взаимообусловленности между криминалистически значимыми сведениями. Выявление этих связей и закономерностей представляет интерес не только для теории, но и для практики, поскольку значительно облегчает работу следователя по определению направлений расследования, выбору приемов и методов розыска и изобличения лиц, совершивших данные преступления.

Мы предлагаем под закономерной связью между различными элементами криминалистической характеристики преступлений понимать такую связь, при которой наличие одного элемента (или взаимосвязанная совокупность таких элементов) однозначно или с определенной степенью вероятности влечет за собой присутствие другого элемента (или их взаимосвязанной совокупности).

Необходимо учитывать, что закономерная связь проявляется тем точнее и строже, чем обширнее массив изучаемых преступлений. При очень большом числе изученных преступлений случайность, непредсказуемость практически исчезает. Естественно, что речь идет о статистических закономерностях при изучении массива однородных преступлений, каковыми и являются хищения чужого имущества. Подобного рода закономерности практически независимы от индивидуальных особенностей отдельных видов хищения, входящих в массив; эти особенности как бы взаимно погашаются, нивелируются; выражаясь образно, «из множества беспорядков возникает порядок». Средний, массовый результат множества видов хищений чужого имущества оказывается практически уже не случайным, предсказуемым. Это и является базой для практического применения вероятностных (статистических) методов исследования.

Наибольший интерес представляют взаимосвязи между способом, обстановкой совершения хищения и личностью преступника. Поэтому нами и была сделана попытка провести логическую цепочку от способа к преступнику.

1. С применением насилия без использования каких-либо средств → умысел возникает непосредственно перед совершением преступления (62,3%) → в вечернее время на улицах (50%) или в дневное время в помещениях (37,5%) → в отношении лиц, оказывающих сопротивление, при их медлительности в выдаче требуемого имущества или при отказе в выдаче (50%) или в отношении лиц, не могущих оказать сопротивление (несовершеннолетние – 25%, женщины –12,5%, лица в нетрезвом состоянии – 12,5%) → группой лиц (75%, из них 16,6% групп несовершеннолетних), ранее не судимых (50%) или судимых за аналогичные преступления (50%) → похищенное имущество сбывается на рынках и в киосках (66,6%) → средства от реализации похищенного идут на употребление алкогольных напитков, наркотиков → возможные места нахождения преступника в день совершения преступления (после реализации похищенного): различные пивные, забегаловки, притоны.
2. Применение насилия с использованием различных предметов → в дневное время (25%) в помещении (50%) или в вечернее время (75%) на улицах (50%) → похищенное имущество реализуется знакомым (25%), в ларьки (50%), скупщикам золота → группа лиц по предварительному сговору (100%!).
3. Нападение с применением оружия → в дневное время, когда в помещении находится небольшое количество людей → похищенное сбывается скупщикам краденого → организованная группа или банда.
4. Проникновение в помещение

1. С угрозой применения насилия → на открытой местности (парки, пустыри, окраина городов, набережные, тупики, проходные дворы, темные места у закусочных, пивных и ресторанов) (83,3%) → темное время суток (66,6%) → в отношении лиц, не способных к активному сопротивлению (граждане, находящиеся в нетрезвом состоянии, одинокие женщины, подростки) (66,6%) → группа по предварительному сговору (100%!).
2. Путем свободного доступа → без предварительной подготовки (52,1%) → в дневное время (65,2%) → преступник ранее бывал в данном помещении или знаком с потерпевшими (69,5%) → преступник ранее судим (78,2%).

Расследование преступлений представляет собой познавательную деятельность. В начале расследования в большинстве случаев неизвестны многие юридически важные обстоятельства происшедшего события, по поводу которого возбуждено уголовное дело, конкретные лица, причастные к его совершению, и следователь должен познать неизвестное и установить все необходимые по делу факты. Следователь на основе анализа, обобщения имеющихся у него сведений выдвигает предположения о неизвестных обстоятельствах дела – о сущности проверяемого события, о совершивших его лицах, о мотивах совершения преступления и др.

Ни в коей мере не желая ставить знак равенства между понятиями «криминалистическая характеристика» и «типичная версия», в то же время хотелось бы подчеркнуть зависимую роль второго понятия от первого, что отмечается практически всеми учеными-криминалистами. И в связи с этим возникает вопрос о месте типичных версий в структуре частной методики.

В большинстве разработок по конкретным частным криминалистическим методикам вопросы выдвижения версий и планирования расследования рассматриваются после особенностей тактики первоначальных следственных действий. Это обычно объясняют тем, что развернутое планирование характерно только для второго этапа расследования, когда в результате информации, собранной с помощью первоначальных следственных действий, возможно составление подробного письменного плана расследования.

Однако если учитывать, что первоначальные следственные действия охватывают этап до задержания лица в качестве подозреваемого (предъявления обвинения, когда задержание не производилось), то непонятно, зачем и кому на последующем этапе нужны типичные версии?..

В других частных криминалистических методиках вопросы выдвижения версий и планирования расследования рассматриваются в разделе «Организация расследования», причем некоторые авторы рассматривают эти вопросы в начале раздела, другие – после рассмотрения следственных ситуаций и алгоритмов действий следователя.

Мы пришли к выводу, что типичные версии нужны следователю только в ситуации расследования неочевидного преступления.

В связи с этим мы предлагаем два альтернативных варианта по определению места типичных версий в структуре частных криминалистических методик:

• При рассмотрении направлений расследования в ситуации неочевидности совершенного преступления. Этот вариант более близок к традиционному, хотя и устанавливает четкие рамки места рассмотрения типичных версий.
• Поскольку типичные версии являются результатом разработки криминалистической характеристики, то их рассмотрение представляется логически обоснованным после выявленных взаимосвязей между различными элементами криминалистической характеристики изучаемых преступлений.