Таинство Божественной Евхаристии

Наша Святая Православная Церковь с самого свое­го создания на каждой литургии призывает всех сво­их членов к участию в таинстве Божественной Евха­ристии: «Со страхом Божиим, верою и любовию при­ступите». Верующего человека безусловно охватывают смешанные чувства страха и горячей любви. Апостол Павел пишет в своем послании к Коринфянам: «Да ис­пытывает же себя человек, и таким образом пусть ест от Хлеба сего и пьет из Чаши сей».

Хотя главной целью Божественной литургии явля­ется причащение верующих Святых Тайн, существует целый ряд причин, на оснований которых многим вос­прещается принимать участие в таинстве.

Необходимым условием участия в таинстве является страх Божий. Со временем это вынудило многих хри­стиан причащаться не так часто. По прошествии веков эта практика привела к тому, что большинство верую­щих стало приступать ко Святой Чаше лишь три-четыре раза в год. В конце концов, у многих это стало тради­цией. А именно, в три великих праздника нашей Церк­ви постившиеся и не постившиеся, исповедавшиеся и не исповедавшиеся, должны причаститься.

На эту практику обратил внимание преподобный Никодим Святогорец. В своей книге «О частом Боже­ственном Причащении» он совершенно справедливо, обращаясь как к священникам, так и к простому веру­ющему народу, советует, как можно чаще приступать ко Святому Причащению.

В XX веке в Греции было написано очень много книг о частом Божественном Причащении. Первым среди их авторов следует отметить одареннейшего проповедни­ка Димитрия Панагопула. В своей знаменитой работе «Противоядие смерти» он пространно, на основании Священного Писания, творений Святых Отцов, Цер­ковных канонов и т. д., говорит о необходимости как можно более частого участия в Божественных Таин­ствах.

Вопрос о частом причащении обсуждался и на Свя­той Горе. Первые монахи, просвещенные преподобным Никодимом Святогорцем, вызывали нарекания из-за того, что они часто прибегали к Святым Тайнам. Их считали реформаторами.

Когда наш приснопамятный Старец переехал в Ма­лую Святую Анну, большинство отцов-святогорцев перед Божественным Причащением соблюдали трех­дневный пост. По этой причине многие, не в силах по­ститься из-за телесной немощи, причащались один раз в месяц, другие, более ревностные, — раз в две недели. Однако весьма многие благоговейные монахи прича­щались после трехдневного поста каждую субботу.

Приснопамятные Старцы Иосиф и Арсений, внима­тельно читая книгу преподобного Никодима о Боже­ственном Причащении, приобщались три-четыре раза в неделю, в любой день. Они постились круглый год, за исключением субботних и воскресных дней, вкушая пищу без растительного масла, и пост для них не яв­лялся препятствием.

После того как папа-Харалампий был рукоположен в иереи, по причине немощи послушников, постную пи­щу без масла на трапезе стали вкушать только по поне­дельникам, средам и пятницам. В следующие за ними дни, то есть по вторникам, четвергам и субботам, вся братия причащалась Святых Таин. Этот порядок мы сохраняли и впоследствии все время, пока жили в Но­вом Скиту.

Однако новые братья вследствие уже начавшихся в Церкви за пределами Афона перемен, и особенно уче­ники приснопамятного Д. Панагопула, уже перешли к практике частого причащения. Они недоумевали, по­чему мы не приобщаемся Божественных Таин по воскресным дням.

Но наш опытный Старец говорил, что теперь, ког­да все отцы Нового Скита, готовясь к причащению, со­блюдают трехдневный пост, наше причащение по вос­кресеньям станет для них соблазном, поскольку, как известно, каноны воспрещают поститься в субботу.

Трехдневный пост у нас уступил место однодневно­му. Но всем было известно, что братства Старца Ио­сифа ежедневно совершают восьмичасовое всенощное бдение, которое и восполняет такое сокращение про­должительности поста перед причастием.

Так мы причащались, сохраняя взаимное уважение с остальными отцами придерживающимся другого уста­ва, вплоть до переселения в келью хиландарского монастыря Буразери (1967). Там мы были уже совершен­но ни от кого не зависимы, за исключением монастыря Хиландар, которому и принадлежала келья. Но послед­ний никогда не вмешивался во внутренние дела наше­го братства.

Здесь приснопамятный Старец без всяких сомне­ний объявил, что теперь мы будем приступать к Боже­ственному Причащению и по воскресным дням. Что же касается вопроса о посте, то он постановил так: из двух субботних трапез первая остается такой, как она есть, с разрешением «на вся», тогда как вечерняя будет пост­ной.

В своем решении Старец остался тверд и непрекло­нен несмотря на возражения со стороны. Он понимал, что время уже подошло, и кто-то первым должен при­нять удар на себя. Не было случайностью, что по Боже­ственному промыслу этот удар обрушился на челове­ка, пользующегося всеобщим уважением: даже самые крайние сторонники трехдневного поста, когда кто-ни­будь говорил им, что он часто причащается по благословению духовника папы-Хараламлия, умолкали. Но были и такие, которые бездоказательно, ни во что не вникая, называли нас макракистами, зоистами и т. д.

Молодые монашеские братства Святой Горы, хорошо разбираясь в данном серьезном вопросе, столкнулись с возражениями старых монахов, которые, по крайней мере в силу того, что такой устав (трехдневный пост пе­ред причастием) они приняли от своего Старца, не со­глашались с введением частого причащения и, в част­ности приобщения Святых Тайн в воскресный день. Однако к тому времени, когда мы поселились в келье Буразери, уже весьма многие монахи, воодушевленные уставом нашего братства и его духовником (папой-Харалампием), перешли к практике частого причащения.

Но дискуссии по данному вопросу достигли поистине всесвятогорских масштабов лишь после нашего пе­реселения в монастырь Дионисиат. Прежде даже сам старый игумен, приснопамятный Старец Гавриил был за трехдневный пост, но очень скоро он одним из первых перешел на сторону нового игумена.

Сегодня все монастыри возвратились к древним уставам, определив для братии по возможности, после соответствующего приготовления, более частое приоб­щение Святых Таин.

Вышесказанным я вовсе не желаю приписать это ис­ключительно заслугам отца Харалампия. Безусловно, многие внесли свой вклад в этот процесс. Но думаю, что все-таки первый шаг в этом направлении был сде­лан моим приснопамятным Старцем, которому по пра­ву и принадлежит пальма первенства. Затем это дви­жение было подхвачено другими чадами отца Иосифа Исихаста, братства которых изначально причащались три раза в неделю.