Ж.М. Вержбицкий. Интегральная гуманизация архитектуры как части художественной культуры мира

В утверждении профессиональной архитектурной целостности концепции А.Г. Раппапорта во многом созвучны позиции Ж.М. Вержбицкого, который формулирует сопоставимые утверждения в книге «Архитектурная культура. Искусство архитектуры как средство гуманизации «второй природы». Автор связывает нахождение целостности со стремлением к органической архитектурной культуре на основе одухотворяющего, гуманистического потенциала архитектурного искусства. Автор подчеркивает, что произведение архитектуры изначально является художественной ценностью как факт воплощения личностных идеалов его автора. Именно в этом кроется залог жизнеспособности архитектуры как символа культуры, традиции и гуманизирующая роль архитектуры в строительстве. При этом «произведения зодчества, в отличие от предметно воплощенных творений в других видах искусств, объективируются в социальной среде. Специфика произведений архитектуры состоит в том, что материальное (функционально-техническое) и духовное нераздельно слито в них, «составляя целостность, которая обладает качествами, не свойственными каждой части в отдельности» [36]. Таким образом, именно в архитектуре, личностные ценности автора становятся основой создания предметно воплощенных ценностей, значимых для общества.

Исследователем утверждается символическая роль архитектурного творчества как самореализации автора-творца, а идея художественного символизма, несущего потенциал целостности, противопоставлена идее прогресса, цивилизации, которые, согласно автору, «расщепляют культуру». Символизм служит гранью выразительности, средством художественной репрезентации идеалов творческой личности архитектора, а архитектура выступает как символическое общественное искусство. Архитектор работает с символами до реального воплощения объекта, давая символическому миру архитектурных образов возможность самоценного существования в локальных временных интервалах и в единой истории культуры(табл. 2).

Ключевым интегративным посылом в концепции Ж.М. Вержбицкого становится утверждение единых механизмов развития и жизнеспособности первой природы, включая человека, и «второй природы», представленной архитектурной культурой. На основе понимания такого единства предложена методика архитектурной гуманизации при условии сохранения и трансляции художественных ценностей. Автор пишет именно о художественности – основном качестве архитектуры как категории художественной культуры.

В фундаментальном для науки вопросе нахождения и систематизации оснований архитектуры ценность представляют положения, выдвинутые Ж.М. Вержбицким, которые в большей степени касаются не прикладных, а концептуальных, метафизических аспектов творчества человека как части мира природы. Согласно авторской концепции, природа и архитектура неразрывно связаны, что демонстрируют сменяющиеся онтологические этапы их взаимоотношений, выраженные в приспособлении, борьбе или господстве человека. Современный экологический кризис может привести к кризису культуру, а, возможно, даже к гибели, так как естественное замещается искусственным, своего рода постчеловеческим. Автор опасается, что человечество уже сейчас сталкивается с новой технологической культурой – «тектурой» (гибрид слов «техника» и «культура»), т.е. культурой искусственного мира – культурой технологического человека [36].

Ж.М. Вержбицкий видит родовое строение архитектурной культуры в реализации следующих четырех взаимосвязанных понятий. Архетипичность указывает на первообразы общественного подсознательного в произведениях искусства архитектуры. Свойство зодчества образно воплощать различные сменяемые системы культурных ценностей в разные периоды отражает антитетичность. Голографичность подразумевает органическую соотнесенность свойств части и целого в художественной композиции. Наконец, цикличность определяет периодическую смену художественных стилей по закону бинарности, лежащему в основе самодвижения архитектурной культуры. Язык архитектуры становится проводником указанных понятий в их единстве, а в его основу ложатся метафизические универсалии: контекстуальность, целостность, выразительность, символичность [36].

Как видно из данных классификаций, автор интегрирует пространственно-временные и художественные закономерности, причем, что особенно ценно, находит выражение одного в другом. Выразительность связана с идеей места в постоянном взаимодействии с художественной совокупностью архетипов и хронотопов, присущих универсальным цивилизационным метатипам «перехода» и «пути». По мнению исследователя, идея места в архитектуре – это, прежде всего, идея местоутверждения и семантической определенности архитектурного выражения. В свою очередь, миг, мгновение, вечность – все это хронотипы перехода, адресующие к области динамичных значений и «подвижных» ассоциаций, к символичности и поэтичности образов. Творчески активным атрибутом перехода является пустота как зона, открытая любым свершениям, предчувствиям, созерцанию. При этом пустота ценна и сама по себе, являя «наблюдателю» метафорическую модель самого перехода. Путь адресует к течению событий в истории, жизни, судьбе, а архетипы пути восходят к сакральной символике. Хронотипы пути сопровождают акт творения на всех стадиях: замысел-разработка-реализация [36].

Показательно, что в четвертой главе анализируемого исследования «Искусство архитектуры как средство гуманизации строительства» Ж.М. Вержбицкий, который является практикующим архитектором, рассматривает теоретические аспекты выхода в практическую плоскость и предлагает методику достижения истинной целостности в авторской интерпретации, которая основана на решении двух взаимосвязанных вопросов. Первый вопрос заключается в нахождении правильного баланса материального и идеального во взаимодействии строительного производства и искусства архитектуры. Ученый указывает, что это соотношение нарушено под влиянием внедрения сверхсложной социотехнической системы, сопровождающейся экспансией технологической культуры – «тектуры». Эти процессы сопровождаются разрывом с духовными устремлениями человека, культурой и традицией, а также потерей связи с природой.

Другой вопрос связан с пониманием иерархической структуры относительной целостности архитектурного объекта, которая заключается в «восхождении от физиологии первичной функции к духовности художественной формы, раскрывающей метафизическую суть вещи, присущую ей изначально» [36]. Трехмерная структура архитектурной культуры раскрывается в единстве информационного (духовно-содержательного), организационно-функционального (институционального) и морфологического (зонально-видового) измерений. Достижение высшего духовно-материального уровня происходит на уровне базовой метафизической целостности – целое существует до своих частей, что воплощается на самых ранних этапах формирования композиционного замысла в форме интуитивного предчувствия. Срабатывает творческий синтез восприятия, познания и художественного воображения, продолжающийся в игровом развитии формы [36].

Таким образом, утверждение свободной творческой сути потенциальной целостности в совокупности со стремлением к органической архитектурной культуре раскрывает одухотворяющий, гуманистический потенциал искусства архитектуры в формировании второй природы. На наш взгляд, в работе слишком безапелляционно проводится линия неприятия новейшей культуры «экспансии тектуры модернизма», которая, по мысли автора, ведет к разрушению органической целостности человека и природы, ценностей архитектуры как контекстуального искусства. Признавая справедливость высвеченной проблемы, следует не согласиться с таким однозначным мнением в отношении линии «модернизма», как ее обозначает сам исследователь, тем более что это понятие вбирает целый массив разнообразных течений.