П. Бьюкенен.Философское и гуманистическое обоснование архитектурной практики

Исследователь архитектуры Л. Фиумара осветил необходимость нового философского и антропологического обоснования архитектурной практики в серии статей Питера Бьюкенена «Большое переосмысление», опубликованных в престижном журнале «Architecturalreview» [218]. Критик П. Бьюкенен в серии статей «TheBigRethink» [254] констатирует кризис «модернизма» (в широком понимании достижений современной цивилизации) в архитектурной теории, практике и мышлении человека, обусловленный ограниченностью материалистического мышления(табл. 2). Материалистической традиции связывать феномены сознания, чувства, эмоции только с биологическими процессами, на позициях которой стояли такие философы, как Ж.П. Сартр, И. Кант, автор статей противопоставляет современную философию: идеи «слабого мышления» Джанни Ваттимо и «деконструкции» Жака Деррида [218, 254].

В ключевой статье «TheBigRethink: Integral Theory» автор основывается на «целостной теории» американского философа Кена Уилбера, выстраивающего диаграммы развития человека с учетом материальных и духовных аспектов. По мнению П. Бьюкенена, основные проблемы связаны с вопросами самосознания архитектора в окружающем мире и с пониманием архитектуры как многомерного феномена жизнеустройства – вопросы ответственности архитектора, прежде всего, моральной, этической, социальной; выбора ценностей общества и направления развития человечества; целостности личности в настоящем и будущем. Отчужденность человека от среды жизнедеятельности, когда он превращается в потребителя, «наблюдателя» со стороны, не лечится внедрением модных трендов экологического сознания, энергосбережения и т.п. [254]. Необходим выход на философское решение проблемы, которое объединит трансформацию мировоззрения; влияние здания и среды на человека; более осознанный и ответственный подход к проектированию; расширение науки за пределы материалистического мышления.

Бьюкенен обеспокоен тем, что новейшая архитектура утеряла заинтересованность в понимании природы человека, его духовного и душевного здоровья – качеств, которые поддерживались в лучших образцах зарождавшегося Нового движения у Ф.Л. Райта, Ле Корбюзье, Миса ван дер Роэ.

Проблемное поле исследования иллюстрирует следующая цитата: «Печальнее всего то, что мы, живя исключительно в объективной реальности, исключены из этой реальности, мы не более чем наблюдатели и потребители, мы отстранены и отчуждены от мира, из-за чего очень многие чувствуют, что в этом мире они не дома, что они пришли сюда на прогулку или на пикник. Это ощущение дополняется представлением, что во вселенной нет смысла, что она работает как часовой механизм. Стоит ли удивляться, что люди не интересуются окружающей средой, и, убегая от реальности, попадают в зависимость от потребления и бессмысленного накопления вещей, а также отгораживаются от мира при помощи телевидения, фоновой музыки, кондиционирования воздуха и затемнения стекол» [218].

«Интегральная теория» («целостная теория») К. Уилбера [336], лежащая в основе рассуждений П. Бьюкенена, рассматривает человека с учетом материальных и духовных аспектов с помощью построения диаграмм. Так, диаграмма «Все секторы – все уровни» отображает взаимосвязи между сферами человеческой деятельности и четырьмя основными качествами: «внутренним», «внешним», «индивидуальным» и «коллективным». Преобладание «внешнего» принципа, относящего к материи и экономике, практически вытеснило из сферы архитектурных интересов явления «внутренне-индивидуального» характера как малосущественные [254]. Формируется выхолощенная реальность, основанная на механическом повторении жизненных циклов, в которой у человека нет места «психологическим глубинам и духовным высотам» [254]. В архитектурном отношении у человека пропадает ощущение мира как своего родного дома, а архитектура начинает восприниматься как модная одежда, актуальная, «стильная», но недолговечная. Для назревшей корректировки коллективного сознания и его архитектурной проекции исследователь призывает обратиться к феноменам сознания – мечте и воображению [254].

Интегральный принцип трактуется в аспекте восстановления полноты и структурной целостности современной культуры с учетом всех базовых граней человеческого фактора в архитектуре. При этом велика доля этических аспектов профессии и этики отношений в обществе в целом – автор неоднократно отмечает, что холистическое, интегральное мышление способствует чувству ответственности каждого человека и профессиональной ответственности архитектора [218, 254].

В то же время видно, что в решении задачи «одухотворения» архитектуры сложности возникают еще на самом этапе постановки задач: слишком сложно провести грань между сиюминутными душевными радостями, удовольствием от пользования архитектурой и фундаментальным духовным совершенством архитектурного произведения на века. Более того, нельзя отрицать необходимость каждого из этих проявлений зодчества в разных культурных или социальных контекстах. Также недальновидно замалчивать такие актуальные тенденции, как тотальное дизайнерское проектирование, архитектуру свободного формообразования и театрализованного образа, параметрические эксперименты, в которых, безусловно, чувствуется пульс сегодняшнего дня.

Из приведенных сомнений следует, что статьи носят, скорее, постановочный характер – их главная ценность в развертывании самого дискурса «переосмысления» как залога более пристального изучения данной проблематики и формирования заинтересованного архитектурного сообщества.