Только обычные люди могут состоять из частей. Истинный мудрец никогда не бывает составным, не может быть, ведь он должен двигаться сразу во всех направлениях.

Уолт Уитмен говорит: "Я обширен. Во мне противоречия. Что же тогда сказать о Боге? — Необъятен!" Он содержит все противоречия. Он самый низкий, и он самый высокий. Он — секс, и он самадхи. Он — этот мир как материя, и тот мир как не-материя. Он грешник. И он святой.

Истинный мудрец всегда противоречив. Поэтому так трудно его по­нять. Понять ваших посредственных святых очень легко: они плоские. В них нет никаких противоречий; они всегда одни и те же. Можно рассказать, можно предсказать. Они, как прямая ли­ния — никакой сложности. Они просты и не только в хорошем смысле. В них нет красоты сложности.

Истинный мудрец очень сложен, он содержит противоречия. И вот по­чему так трудно узнать его. Он ускользает. Вы ухватили его в од­ном направлении, а он уже движется в другом. Вы не умеете ви­деть, потому что ваши глаза болезненны. Вы можете видеть толь­ко часть. Вы можете видеть грешника и святого, но трудно понять такого человека, как Гурджиев, который и то и другое. В нем грешник и святой соединяются. В нем даже грех преображается. В нем даже мудрец меняется и становится мирским существом. Чтобы понять Гурджиева, надо отбросить все ваши категории, все ярлыки: святой и грешник, то и это. Истинный мудрец бого­подобен. Бог — в противоречиях.

Это то, что говорит Кришна в Бхагавадгите. Он говорит: "Не тревожь­тесь, потому что я и то и другое. Я тот, кого убивают; и тот, кто убивает — тоже я. Мои руки, левая и правая, всегда играют в прят­ки".

Все ваши представления о Боге очень бедны.

Теологи пытаются объяснить, но им никогда этого не сделать, потому что противоречия создают трудности. Если говорят: "Бог спра­ведлив", то как можно сказать: "Бог милосерден"? Тут затрудне­ние для теологов. Если Бог справедлив, тогда нет места милосер­дию. Если Бог — милосердие, как может быть он справедлив? То и другое невозможно вместе. Тысячи лет теологи думали, как быть. Бог кажется недосягаемым и хаотичным.

Бог - и то и другое. Он милосерден в Своей справедливости и справед­лив в Своем милосердии. Но тогда это абсурдно, ибо как судья может быть и тем и другим? Если судья милосерден, то он будет склонен простить. Если он справедлив, то преступник должен быть наказан — наказан в соответствии с законом, без всякого со­страдания. Тогда он должен оставаться безразличен. Справедливость должна быть нейтральной. Милосердие — это любовь; оно не может быть нейтральным. Бог - и то и другое.

С вашего позволения: Бог — это ограниченность, Бог — это свобода.

И то и другое. Вот почему я говорю: не спешите. Он есть даже на рын­ке. Даже в этом мире — таком не богоподобном. Он есть, потому что невозможно иначе. Как только вы это поймете, глубочайшее молчание снизойдет на ваше существо. Потому что, когда вы по­нимаете, как противоречия соединяются в Боге, то противоречия в вас сразу обретают единство и растворяются. Тогда свобода ста­новится вашей сущностью. Тогда вы движетесь свободно, тогда вы становитесь свободой. Тогда нет никакой цели. Единственная цель — наслаждаться этим "здесь и сейчас". Ничего не надо дости­гать, потому что все достижения всегда против чего-то. Надо от­бросить это и достигнуть того, надо перестать делать это и начать делать то... Все достижения, амбиции, цели выбирают одно, а не что-то другое.

А Бог — и то и другое.

Вот почему Кришнамурти настаивает на том, что единственный путь достижения истины — отказ от выбора.

Выбираете — и вы стали болезненным. Не выбирайте, плывите без вы­бора. Не будьте выбирающим. Просто наблюдайте и плывите - вы освобождены. Это и есть мокша — абсолютная свобода.

ВОПРОС: Почему я боюсь других людей?

ОТВЕТ: Вы боитесь себя — только тогда боятся других. Если вы любите себя, вы любите других. Если ненавидите себя, ненавидите других. Пото­му что отношения с другими — это просто отражение вас самих. Другие — только зеркало.

Поэтому, что бы ни случилось в отношениях, всегда знайте, что это уже случилось прежде, в вас, а отношения могут только увели­чить это. Отношения не могут создавать; они только показывают и проявляют.

Любите себя — любите других, боитесь себя — боитесь других. Потому что, вступая в контакт с другими, вы начинаете проявлять свое существо.

Вас учили на Востоке, на Западе — везде. Христиане, индусы, магоме­тане, джайны — все вас учили ненавидеть себя. Вас постоянно учи­ли, что любить себя — плохо. Любите других. Ненавидьте себя.