Христос религиозен, а ватиканский папа — нет. Папа — псевдо-, он -лже-. Он устраивает общество. Христос — бунтарь. Христианство против Христа.

Все религии — псевдорелигии. Буддисты против Будды, джайны про­тив Махавиры, христиане против Иисуса, евреи против Моисея и Бал Шем Това, которые живут в другой гармонии — гармонии це­лостности.

Ваше общество просто крошечное. Подумайте, что такое Земля? — Кро­шечная лампочка в необъятной Вселенной. Нечем особо хва­статься. А людское общество на земле еще меньше. А в обществе еще меньшие частички — христиане, протестанты — еще меньше. И так далее. Вы создаете меньшее целостное вместо большого це­лого — и задыхаетесь. Вам тесно, не двинуться, нет пространства вокруг.

Почему не смотреть на небо и не обладать всем доступным простран­ством? Но вы говорите: "Нет, я индус. Я не могу жить небом всех людей. Я человек, я не могу жить миром всех существ. Я сам по себе, я не могу жить миром всего сущего".

Почему вы ограничиваете себя? Я знаю, это немного удобнее. Прият­но чувствовать себя индусом; надо чему-то принадлежать. При­ятно чувствовать, что это твоя страна; это дает чувство почвы под ногами, можно на что-то опереться. Но это становится и тюрем­ным заключением.

Оставаясь в открытом небе, чувствуешь страх, одиночество, но свобода всегда в одиночестве. Одиночество необычайно прекрасно, но по­началу оно кажется ужасным, потому что вы никогда не знали одиночества. Вы всегда жили в семье, в обществе, общественных нормах, том и сем. Вы никогда не были один. Религия — искусст­во быть одному. Религия — это то, что вам делать со своим одиноче­ством. Она не связана с толпой. Это значит, приблизиться к по­длинному источнику своего существования, к самому центру.

Так что, выбор за вами. Я ни к чему вас не принуждаю. Если хотите жить с комфортом (конечно, жизнью лицемерной, ложной, без­вкусной, скучной), живите в вашей тюрьме. Это удобно. Но если вы хотите свободы, то надо немного быть мужественным, потому что свобода — только для тех, кто смел.

Если вы хотите отправиться в бесконечное небо Господнее, Космос, придется оставить маленькие общности, которые вы называете обществом, религией, церковью. Из них надо выйти — из пещер, которые в страхе создал ум.

Всегда помните: бунт — сама сущность религии.

И в мире нет ничего прекраснее, нет большего наслаждения, чем быть бунтарем. Надо понять это слово. Я не имею в виду, что, будучи бунтарем, надо быть революционером, нет.

Революционер в той же самой ловушке. Он хочет изменить общество. Он считается с обществом и государством. Революционер может быть против этого общества, и он хочет создать другое общество своего воображения, свое общество, свою утопию, но он не про­тив общества как такового.

Бунтарь — вне. Его не волнует ни это общество, ни любое другое. Он знает, что все общества станут тюрьмой. В лучшем случае, они могут быть сносными, и все. На самом деле свободное общество невозможно. Общество не может быть свободным. Ни одна рево­люция не может иметь успех, все революции были неудачными. Все знающие понимают, что революции невозможны сами по се­бе.

Изменить толпу невозможно — у толпы нет сердца. Изменить структу­ру невозможно — люди привязаны к структуре. Ее можно заме­нить — дать людям другую структуру. Можно заменить на следую­щую структуру.

Капиталистическое общество может стать социалистическим. Социа­листическое общество может стать коммунистическим. Комму­нистическое общество может стать фашистским. Они могут ме­нять свою структуру, они могут менять свое обличье, они могут менять свое рабство. Но они не могут стать свободными. Толпа боится быть свободной. Она цепляется. Она хочет принадлежать.

Внутренняя пустота заставляет каждого принадлежать кому-то, чему-то: какой-то догме, какой-то партии, нации, философии, церкви. Тогда человек чувствует: "Я не один".

Свобода — это способность быть одному. А когда вы бесконечно одино­ки, достигается чистота, невинность. А эта чистота есть религи­озность.

Бунтарь тот, кто оставил все надежды на социальную революцию. Бунтарь тот, кто знает, что общество всегда остается тем же. Революция меняет внешнюю форму, но внутри все остается тем же.

Только индивидуальность может меняться. Только индивидуальность может стать Буддой. Общество никогда не достигнет просветле­ния. Все общества всегда остаются варварскими, грубыми, при­митивными. Только индивидуальность может достичь этой высоты, этой высочайшей вершины, будучи совершенно одна, в полном молчании, в полном единении с существующим.