Магический кристалл был помещен на распутье, чтобы каждый мог посмотреть сквозь него и преобразиться; так, чтобы он мог быть доступен каждому.

Но вот как реагировали люди: огромное большинство дало кристаллу имя и стало молиться ему как высшему божеству. Но они ни разу не посмотрели сквозь него. Они стали молиться, но ни разу не взглянули сквозь него. На самом деле, их моление было спосо­бом избегнуть магического кристалла.

Другая часть была скептична с самого начала. "Это просто глупо, — го­ворили они. — Как может кристалл помочь видеть все как есть? Это предрассудок". Они не пробовали, они ни разу не испытывали кристалл. Это были скептики, а скептики мыслят предрассудка­ми.

В глубинной сути обе группы не отличались одна от другой: и те и другие избегали кристалл — одни молением; другие, говоря, что все это бессмысленные предрассудки.

Верующие и неверующие - и те и другие — избегают медитации. Одни — говоря, что Бога нет, другие — говоря, что Бог есть, и Ему нужно только молиться. По сути, они не отличаются друг от друга.

Была еще и третья группа: практики, прагматики, эмпирики. Они го­ворили: "Магический кристалл — это интересно, но нам трудно представить, как он может помочь нам в наших делах. Это не­практично". Они тоже ни разу не посмотрели через кристалл. Это были ученые. Это эмпирическое мышление.

Была и четвертая группа людей. Они говорили: "Кристалл не только бесполезен, он опасен: на что ни поглядишь сквозь него, стано­вится искаженным". Они были решительными его противниками и собирались уничтожить его при первой возможности. Они тоже ни разу не смотрели сквозь него.

Была группа людей, которые избегали кристалл. Они перестали хо­дить по улицам, близким к кристаллу. Они никогда не выходили к нему на перекресток. "Нам и так хорошо, мы и так счастливы", - говорили они. Счастливы они не были. Но подумали: "Кристалл может помешать нам жить, жить так, как мы привыкли".

Но нашлось несколько человек, они были просты, совсем просты. Они взглянули сквозь кристалл и преобразились. Они стали совер­шенно новыми существами.

Тогда повсюду разнесся слух, что их зачаровал этот дурацкий кри­сталл, и они стали дурнями. А то, как иначе кристалл может пре­образить человека? Их считали за сумасшедших.

Забудьте об этой истории: такова ситуация во всем мире.

Религия — это магический кристалл. Скрытое ее свойство в том, чтобы преобразить вас. Но она не может заставить вас преобразиться. Вы должны позволить, чтобы это случилось: вы должны быть в состоянии восприятия. Молитва не поможет. Дело тут хитро и тонко. Логика не поможет: здесь дело в опыте, а не в силлогиз­мах. От скепсиса будет мало проку: лишь сомневаясь, нельзя ни­чего узнать. Надо испытать это. Только опыт может быть крите­рием истины и лжи: размышлений недостаточно.

Прячась, избегая видеть жизнь, как она есть, вы остаетесь трусом, вы упускаете всю волнующую прелесть, весь риск приключения, все самое главное.

Только тот, кто прост и невинен, как ребенок, кто готов заглянуть в кристалл, кто готов к преображению, изменению, мутации - только им поможет религия. Христиан — миллионы, буддистов - миллионы, индусов — миллионы, мусульман — миллионы, а рели­гиозных людей очень мало. Их можно пересчитать по пальцам.

Принадлежать к организации не значит быть религиозным. Совер­шить прыжок в глубочайшую истину и невинность, значит, быть религиозным.

Быть хасидом значит быть готовым видеть, видеть жизнь как она есть.

Это надо понять: вы тоже видите, но вы не видите явления, как они есть. Прежде, чем они входят в вас, вы уже изменили их цвет, вы дали им другую форму, вы уже интерпретируете.

Ваше сознание неизменно интерпретирует окружающее, фальсифици­рует его. Ваш ум не прекращает создавать иллюзии вокруг вас. А вы считаете, что видите мир, как он есть, но ничего подобного. Лишь только вы увидите мир, как есть, все исчезнет — остается только Бог. Лишь только вы сможете видеть мир как он есть, ос­тается только Одно. Миллионы форм исчезают в Одном — лишен­ном формы.

Тогда нет больше дерева. Тогда нет больше камня. Тогда нет больше реки. Есть только существование, пульсирующее везде и во всем тысячекратно, тысячеобразно.

Пока вы не увидите единого, вы вообще не видите. Пока вы видите многое, вы слепы. Пока вы слышите многое, вы глухи. Если вы слышите один звук — беззвучный звук, тогда впервые вы слыши­те.

Если вы любите многих, ваша любовь ложна. Она исходит из ума; она не из сердца. Если вы любите одно во многом, тогда впервые вы любите.