Я заполнил бланк, что потребовало точного описания по ошибке выброшенного предмета. Прежде чем поставить печать, Забини внимательно изучил заявление и удивился.

– Пергамент с надписью «Ненавижу аврорат» – это действительно важная вещь?

– Для меня – бесценная.

– Ваше право. – Он снова поднялся. – Желаете подождать здесь или хотите лично присутствовать при возврате?

– Вы меня заинтриговали.

– Что ж…

***

Следуя за Блезом, я вошел в его зажженный камин, правда, для этого потребовалось пригнуться. Судя по тому, что он не назвал адреса, это была внутренняя сеть, ведущая только в одно место.

«Отдел утилизации» – прочел я потертую золоченую надпись, стряхивая с пальто сажу. Это не слишком гордое название было начертано на стене каморки без окон, в которой стояли два стола, несколько корзин, чанов и огромная печь. Хозяйничали в комнате трое волшебников: прихрамывающий старик, ведьма с обожженным лицом и еще один мой студент, Грегори Гойл. Последний был менее любезен, чем Забини: бросив на меня взгляд, он смачно плюнул на пол и отвернулся к натянутым вдоль одной из стен тонким бельевым веревкам, на которых сушились листки пергамента. Взмахнув палочкой, он развесил на них новые влажные свитки.

– Миссис Скотт, помогите нам, пожалуйста.

Ведьма взяла у Забини бланк заявления и корзину. Поставила бак на круг из металла, врезанный в столешницу. Мелькнул оранжевый свет магической вспышки, и бак замер с покорно откинутой крышкой. Порывшись в мусоре руками, защищенными перчатками из драконьей кожи, ведьма нашла мою записку и протянула ее Блезу. Остальное рассортировала, отделяя клочки бумаги от сломанного пера, пуговицы и грязного носового платка. Пергаменты были брошены в один из чанов, остальной мусор отправился в печь.

– Интересно у вас тут все устроено.

– В чане – растворитель для чернил, – пояснил Блез. – Он универсальный, уничтожает даже невидимые магические знаки. Те пергаменты, что еще можно использовать, мы оставляем себе, остальные отправляем на переработку. Лишний мусор сжигаем.

– Весь?

– Практически. Если вещь ценная, пытаемся найти владельца или просто храним, пока он сам к нам не обратится.

– Что насчет опасных предметов? Если бы я, например, выкинул флакон с зельем, которое взорвется, попытайся вы его сжечь?

Молчавшая до этого женщина хмыкнула.

– А что, случаи бывали. Поэтому я сейчас такая красивая. – Она махнула рукой в сторону какой-то корзины. – Там ваши флаконы. Мы на каждый накладываем печать сохранности, а потом по описи сдаем в отдел Тайн. Пусть эти умники разбираются, что в них.

– И большой запас храните?

– Дня за три, не дольше.

Учитывая, как строго Забини следил за соблюдением всех условий, покопаться в корзине мне бы не дали, да и что там искать? Яд был доставлен больше недели назад, а значит, извлечь его из ящика должен был кто-то из этих троих, чтобы затем передать исполнителю покушения. Но кто? Старик, женщина со шрамами или…

Я обернулся. Гойл смотрел на меня тяжелым взглядом, прислушиваясь к нашему разговору. Интеллектом этот выпускник Слизерина никогда не блистал. Даже в Крэббе наблюдались некоторые зачатки собственной воли, но вот Грегори, на мой взгляд, был совершенно ведомым. Признаться честно, я не ожидал увидеть его работающим. По мне, так остаток своей никчемной жизни он должен был провести, разбазаривая нажитое предками, запершись в своем поместье вместе с такой же глупой матушкой, у которой в жизни было лишь одно развлечение – швыряться туфлями в эльфов, если те подали на завтрак слишком пресную домашнюю ветчину.

– Чего уставились? – буркнул он и вернулся к работе.

– Повежливее, – возмутился Забини. – Ты говоришь с клиентом.

Похоже, эти двое уже предпочли забыть о годах моего безрадостного наставничества. Ну и к черту. Я все еще умею смешивать с грязью всякого, кто не Гарри Поттер.

– Какое интересное занятие вы нашли себе, Грегори. Полагаю, с тем количеством «троллей», что вы заработали на экзаменах, мусор может стать делом всей вашей жизни.

– Это ненадолго. – Боже, кто-то внушил этому идиоту мысль, что он умеет ненавидеть. Опасно… Целеустремленные дебилы – плохие соперники, совершенно непредсказуемые для думающего человека, стремящегося отыскать в их поступках логику.

Видимо, Блез был отличным управляющим:

– Мистер Снейп, я тоже попрошу вас не грубить моему персоналу. – Он многозначительно указал мне на камин.